Сладкое яблоко раздора

И вчера она снова отличилась… Но так и Стелла была такой же токсичной штучкой, как Ева. Сколько раз Артем отказывался от нее, но в конце концов сделал ей предложение. Увел из-под венца, увез к себе, но сберечь не смог. Нет больше Стеллы… Зато теперь у него есть Ева, и за что ему такое наказание?

– Пока ничего! – развел руками Макс. – Но как только, так сразу!

Артем кивнул, глядя на него. Смог Павлов организовать работу, собрал всех, кого только мог, одну часть личного состава отправил к воротам комбината, нацелив на видеорегистраторы, а другая работает на улице Волжской – ищут орудия убийства, каминный совок и кочергу.

Старается парен, и обиду, если она есть, держит при себе. А обидеться он мог. На Стасова приказ подписали, а на Павлова пока нет. Соболев сказал, заминка какая-то вышла, на одного документы представили, а на другого где-то затерялись. Но вроде как уже нашлись. В ближайшее время приказ подпишут. А если нет?..

– Как только, так сразу, – кивнул Малахов и вопросительно посмотрела на Стасова.

– А у меня чего! – усмехнулся тот. – Если это не деза.

Малахов вопросительно повел бровью:

– Трутова на Лазареву валить стала. Типа Ева мужу проходу не давала…

Артем кивнул. Заезжал он вчера на Волжскую после общения с Евой, задавал Трутовой вопрос на неловкую для себя тему. Ушла информация о Еве, оперативники уже в курсе. Ну так по-другому и быть не могло.

– Я ее на Борщевика навожу, а она все на Еву валит, – продолжал Стасов. – Пока я про санаторий не сказал.

Тогда и выяснилось, что Трутову принадлежит профсоюзный санаторий в Астрахани. Принадлежит не совсем законно в том смысле, что Лазарев может предъявить права на бывшую заводскую собственность. Но не предъявляет, пока у Трутова крыша в лице Борщевика.

– То есть санаторий этот – яблоко раздора между Лазаревым и Борщевиком? – уточняя, спросил Малахов.

– Дело не только в этом, дело в том, что Трутов задолжал Борщевику крупную сумму, бандиты требуют санаторий в счет долга, Трутов отказывался… Отказывался, отказывался, пока не оказался в морге.

– А почему деза?

– Ну, говорю же, Альбина эта Трутова – мутная штучка. Не хотела говорить правду, на Еву все валила. Боится, что мы этот санаторий раскрутим, в смысле историю приватизации. Следствие подключим, суд, тогда она совсем без ничего останется. А бесценок – это как минимум миллион. Долларов, евро. Чистого дохода.

– Зачем ей врать?

– Не знаю. Может, там какая-то другая история.