Смерть по любви

Святая мать Тереза, – ответила Наташка и ехидно хмыкнула. – С кем работает, с тем не спит.

– А с кем спит?

– Не знаю. Трофим говорит, что ни с кем.

Марк отпустил педаль тормоза. Машина покатилась дальше и остановилась уже у ворот его дома.

Тот был невысокий, одноэтажный, но занимал площадь не менее десяти соток. Щедрые россыпи комнат, длинные коридоры. Все это на одном этаже, с выходом на огромный бассейн, расположенный в стеклянном павильоне. Еще участок в полтора гектара с полем для игры в гольф и своим собственным ручьем, который впадал в общий пруд.

Гольфом увлекался прежний хозяин этого поместья, который вынужден был продать свои владения практически за бесценок отцу Марка. Сам он не увлекался гольфом, но дом ему чертовски понравился, и он перебрался сюда из своей московской квартиры. Взрослым себя почувствовал, на природу потянуло. Но и Москву он не забывал. Клубная жизнь не обходила его стороной, хотя, если честно, увлекала уже не так сильно, как раньше.

С Наташкой случился самый настоящий шок от того великолепия, в которое она попала.

Марку приходилось бывать в домах и получше. Возможно, и Наташка видела по-настоящему роскошные особняки или знала об их существовании. Но одно дело видеть и знать, и совсем другое – обладать.

А ведь она могла стать хозяйкой всего этого. Во всяком случае, такая мысль могла воспалить ее воображение, и без того не совсем здоровое.

Марк впустил ее внутрь, через огромный холл с прозрачным куполом провел к бассейну, включил печь в сауне одним-единственным нажатием на кнопку пульта.

– И это все твое? – с замиранием сердца спросила она.

– Раздевайся, – спокойно сказал он.

– Что?! – встрепенулась она.

– Раздевайся.

– Я не хочу сейчас купаться.

– Ты знала, зачем сюда ехала.

– Нет!

– Знала! – Марк в упор смотрел на нее.

К вечеру прислуга расходилась, дом пустел, и сейчас они здесь находились вдвоем. Эта дура целиком была в его власти. Он мог делать с ней все, что ему было угодно. Эта мысль возбуждала его до неприличия.

Но из себя Марк не выходил. Это была далеко не первая в его жизни ситуация, когда он мог экспериментировать с заблудшей душой, наслаждаться ее беспомощностью.

– А вода теплая? – спросила Наташка.

– Раздевайся.

– Ну, хорошо.

Она попросила его отвернуться, но только взглядом. Он ответил ей жестом, качнул головой. Сначала Наташка сняла джинсы вместе со всем тем, что под ними было, затем футболку. Она закрылась руками, жалобно глянула на него.