Маски сбежавшей невесты

Если лорд Коул поймет, что я скрываю, моя жизнь и жизнь сбежавшей сестры будет кончена! Мама, а потом и Мэрион не уставали повторять об этом при каждом удобном случае: «Никто не должен знать, Эверли! Никто и никогда!»

– Я… – Стоило немыслимых трудов не скатиться в истерику. Нервное состояние повышало температуру тела, разжигая внутренний огонь, а допустить этого было нельзя, нельзя, нельзя! – Мне казалось, она упоминала его… – Ну же, Эв, успокойся и вспомни! Должно же найтись хоть словечко! – Да, точно.

На первом зимнем балу этого года герцог Эдельберт Голден попросил у нее два танца.

– И этого оказалось достаточно, чтобы понять, что ваша сестра неравнодушна к случайному партнеру по вальсу, а он готов ответить ей взаимностью? – В голосе лорда Коула послышалась неприкрытая насмешка.

– Два танца подряд, – с невероятным облегчением ухватилась я за спасительную мысль. То, что глава службы безопасности интересовался, откуда я знаю о лорде Голдене, а не вызвал, например, отряд для заключения меня под стражу, означало, что секрет писем Мэр так и остался нераскрытым.

 – Незамужней девушке не пристало выказывать партнеру подобную благосклонность, если только она не готова принять ухаживания пригласившего ее молодого лорда. Это…

– …неписаное правило всякой уважающей себя юной леди номер тысяча семьсот тридцать три, – невозмутимо закончил граф. – Безусловно, я, как приличный молодой лорд, должен был догадаться.

– Вообще-то написанное, – зачем-то уточнила я. Лорд Хенсли хмыкнул – то ли скептически, то ли удивленно. – Правило. Написанное. В учебнике по светским манерам. Мне подарили экземпляр в день выпуска из пансиона. Хотите, дам почитать?

– Пожалуй, откажусь. – Показалось или мне правда на мгновение удалось его смутить? Любопытство моментально взяло верх над осторожностью. Я украдкой посмотрела на графа сквозь полуопущенные ресницы – и тут же встретилась с ним взглядом.

В аметистовых глазах плясали насмешливые искры. – Не буду лишать вас столь нужного и важного… тома.

Я невольно залюбовалась. Брат Лоррейн был красив породистой аристократической красотой: прямой нос, волевой подбородок, темные волосы до плеч и насыщенный аметист радужки – признак сильной магии разума в крови. Но мимолетная улыбка добавила какой-то особой прелести и лукавой хитринки обычно строгому лицу.