Страсть на предохранителе

Высокий лоб, резкие надбровья, близко посаженные глаза, крепкий нос с искривленной спинкой, плотный подбородок. Он в любой момент мог сорваться с места, избыток энергии явно не давал ему покоя.

Люба и сфотографировать его успела, и лайк поставить, только тогда и задумалась.

«Кто может не выжить, чья судьба – умереть? Вдруг подполковника Малахова? Или даже майора Штанова? Но Юра это вряд ли. Он в этой жизни только мне одной и нужен. А вот Малахов да, он всегда в центре внимания. Даже я готова в него влюбиться».

Люба убедила себя в том, что Малахову угрожает смертельная опасность, повернула назад, но мужчины исчезли, даже след их простыл. Вдруг они уже отправились убивать Артема?

Люба заторопилась. Она собиралась купить помидоров, огурцов, капусты, целый список у нее был, а отправилась в отдел полиции, однако Малахова там не нашла. Оказалось, что он со всей своей командой отправился в тир.

Люба даже обругала себя, нежно, мягко, но по делу. Сегодня же среда. Она ведь знала, что в этот день с одиннадцати часов и до обеда у сотрудников полиции огневая подготовка, сама с утра Юру инструктировала на этот счет.

Малахов уже выходил из тира, когда Люба наконец-то добралась до места. Она уже успела подзабыть, что его могут убить, и больше думала об овощах и фруктах, за которыми нужно было возвращаться на рынок. Женщина сильно нервничала, может, потому и споткнулась под самым носом у Артема.

– Люба!

Малахов, как и подобает мечте каждой женщины, отреагировал мгновенно, потянулся к ней, поймал ее за руку, но удержать сразу не смог.

– Эй! – ревниво крикнул Юра и зачем-то стукнул чем-то твердым по стеклу.

Люба хотела сказать ему, что в полное свое удовольствие она может обниматься только с ним, а Малахов ее практически не возбуждает, но ее сознание рождало слишком много слов. Она не успевала выстроить их в логический ряд.

Вокруг все вдруг резко пришло в движение. Откуда-то появился Груздев, схватил Малахова, с силой потянул на себя. Павлов затащил Любу в тир. Она своими глазами увидела, как в дверной косяк ударила пуля, вырубила из него длинную щепу и едва не задела Малахова. От страха у нее душа ушла в пятки.

Зато Малахов не растерялся. Он сразу все понял и уже успел вооружиться.

– Из пятитажки стреляли! – крикнул Груздев.

– Бегом!

Павлов не миндальничал.