Страсть по понятиям

– Почему?

– Потому что… Потому что потому, – ушла от ответа Варвара Степановна.

Есть масса причин, из-за которых мужчина может стать бесплодным. Тут и свинка с осложнениями, и заболевание щитовидной железы, еще и отморозить можно… Всего и не перечислишь. Да меня и не волновало, отчего Ремезов не мог иметь детей.

– А может, в жене дело? – спросил я.

Три с половиной года назад Ремезов не был женат, но время идет, семейный статус меняется. И мне бы хотелось знать, насколько у него жизнь в этом плане изменилась.

– В жене дело?.. Да, в жене… Любит он ее очень. Ни с кем больше не хочет… Ну да ладно…

Я озадаченно поскреб пальцами подернутую щетиной щеку. И Ремезов, получается, бесплоден, и его жена. Такое тоже, наверное, бывает. Но почему тогда Варвара Степановна сожалеет о том, что ее сын не может нагулять ребенка на стороне?.. Или не сожалеет она? Может, напротив, гордится тем, что Эдик такой порядочный мужчина, что не изменяет жене. В отличие от некоторых. Но если гордится, почему так безрадостно? Или просто тоска по неродившимся внукам сожрала радость?

– Главное, чтобы у тебя, Игорь, все было в порядке, – проникновенно посмотрела на меня женщина.

– А почему он должен быть мне в тягость? Что, были инциденты?

– Это ты о чем, Игорь? – непонимающе глянула на меня Варвара Степановна.

– Ну, может, был у Насти муж, которому Славик был в тягость?

– Был-то у Насти муж. И Славик не мог быть ему в тягость.

– Так это первый муж.

– А больше у нее мужей не было.

– Что, и ни с кем больше она не встречалась?

– Ну, может, и встречалась, я не знаю, – смутилась старушка.

Знала она все, просто дочь выдавать не стала.

– А из Кирова она одна приехала?

– Из Кирова-то?.. С Эдиком они приехали…

– Ну, Эдик ее брат. А меня ее парень интересует. Она должна была с парнем сюда приехать. Альберт его зовут…

– Альберт?! – всполошилась вдруг женщина.

Где-то в глубинах сознания у меня вспыхнул ярко-красный огонек. Собака Павлова реагировала на условный сигнал, так и внутри у меня вздыбился охотничий пес. А сигнал ему подал я сам. Потому что уловил сильное волнение в поведении женщины. Определенно, имя Альберт ей было знакомо. Что ж, теперь моего сыскного зверя не остановить.

– Да, его звали Альберт, – кивнул я, пристально глядя на нее.

– Не знаю такого, – соврала Варвара Степановна.