Страсть по понятиям

 – Эдуард Андреевич демонстративно посмотрел на часы. – Жена ждет, да и я по ней соскучился…

– Давно вы женаты? – спросил я.

– Нет, а что? – не очень заметно, но все-таки напрягся он.

– Да так… Насколько я знаю, с кировского завода вы увольнялись холостым.

– Да, тогда я был холостой. А женился прошлым летом.

– Значит, яхтенный круиз был у вас в медовый месяц.

– Да, в медовый месяц, – сказал Ремезов.

А может, признался?.. Сказал про путешествие по Средиземному морю, но про медовый месяц ни слова.

Забыл? Или просто не хотел подпускать меня к своей семейной жизни? Почему не хотел? Почему Настя так вдруг забеспокоилась, когда узнала про мою с Алиной встречу?

– А познакомились где с Алиной?

– Тоже в круизе. Но по Черному морю. Она ко мне из Иркутска приехала.

– Из Иркутска? Там же нет Черного моря.

– И здесь нет Черного моря, – с язвительной насмешкой глянул на меня Ремезов. – Но я там был. И Алина там была.

– И давно вы с ней живете?

– Уже два года.

– Выходит, один год в гражданском браке жили, другой – в законном.

– Да, но тебя это не касается.

– Да, конечно…

– Если вас еще что-то интересует по этой теме, спрашивайте. – Он снова посмотрел на часы. – А то я уже ухожу.

– Да нет, вопросов больше нет. Если, конечно, Альберт не знал Алину.

– Нет, не знал. Не мог знать. Его уже здесь не было, когда появилась Алина… Может, ты решил, что Альберт был влюблен в мою Алину? – засмеялся Ремезов.

Кажется, ему доставляло удовольствие читать мои мысли.

– Это уже не имеет значения.

– Действительно, это не имеет значения. И моя Алина не имеет никакого отношения к Альберту… Все, Константин, мне пора!

На прощание Эдуард Андреевич сказал, чтобы завтра в девять часов утра я был в этом кафе, за мной заедут и отвезут на завод. При желании я могу отправиться туда на своем кемпере, меня сопроводят. На этом разговор закончился. Он поднялся, скупо улыбнулся мне в знак прощания и направился к своей машине.

За шашлык расплатился его телохранитель.

А к шашлыку Ремезов так и не притронулся. Прорекламировал достоинства местной кухни, но сам не рискнул их отведать.

Мне казалось, что Эдуард Андреевич пытался произвести на меня впечатление. Дескать, он такой стратегический производственник, чуть ли не герой России, а я тут его от великих свершений отрываю. И колючки мои он терпел, чтобы довести наш разговор до конца. Нужный ему разговор.