Сто процентов на троих

Миша успел разглядеть красивые ямочки у нее на спине.

– Ты хоть понял? – спросила Рита.

Она тянула к Любе руку, как будто хотела схватить ее за волосы и остановить.

– Понял.

Он, конечно же, знал, что это такое, когда у женщины в животе порхают бабочки, только вот с Ритой это происходило все реже и реже.

– Что ты понял? – поднимаясь с кровати, спросила она.

– То, что ты проснулась, понял!.. И ехать пора!

Сборы были недолгими. Умылись, привели себя в порядок, наскоро перекусили. Заправили термосы: один – чаем, другой – кофе.

Большую часть вещей Миша погрузил в машину еще вчера, осталось только спустить вниз пару пляжных сумок со всякой всячиной и термопакет с продуктами.

«Мультивен» стоял в надземном паркинге неподалеку от дома. Потребовалось всего четыре минуты, чтобы добраться до него. С помощью электронного ключа Миша открыл дверь, зашел в подъезд. Дверь закрылась сама – под действием пружины; слышно было, как за спиной щелкнул замок. И еще Миша услышал, как дернулась дверь: кто-то пытался открыть ее с внешней стороны.

Пытался, но не смог. А может, ему показалось. Ветра вроде бы не было, но погода ненастная, могло задуть порывом.

Машина завелась весело, мажорно заиграла музыка. В приподнятом настроении Миша вырулил с парковочного места, покинул гараж и повернул к выезду. Фары высветили шлагбаум и подъехавший к нему темный внедорожник.

Машина стояла боком к шлагбауму, перегораживая путь. Миша, конечно, мог объехать препятствие, но вдруг водитель внедорожника ударит его в бок? Он и без того нарушал правила, перекрывая путь.

Может, у человека кровь от наркоты бурлит?

Шлагбаум открылся, и внедорожник тоже тронулся с места. Миша успел заметить шильдик «Шевроле» на крышке багажника.

Он подъехал к дому и вышел из машины, собираясь подниматься в дом. Но Рита и Люба сами спустились вниз со всеми вещами. С одной стороны, хорошо, что сэкономлено время, но с другой, Миша должен был побывать в своей квартире перед отъездом.

Рита села вперед, на правах законной жены и главного штурмана.

Любе повезло больше: она могла разместиться с комфортом, заняв лежачее место. Не надо было раскладывать кресла – отец еще давно переоборудовал салон, установив мягкую полку. Ее можно было использовать и как скамью, и как лежак. Причем полка располагалась вдоль левого борта. Справа от нее – два кресла: одно по ходу движения, другое – против. Между ними – столик, с помощью самодельного механизма прикрепленный к потолку.