Сто процентов на троих

– Я со своей женой так познакомился. Как зовут, спрашиваю? А не надо, говорит, меня звать. Через два часа я ей уже Деда Мороза показывал.

– А как же она тогда залетела? – спросила Люба.

И она знала, что значит показывать Деда Мороза, и Миша был в курсе. Но если Люба всего лишь задала вопрос, то Миша остановил машину.

Он собирался схватить хама и вытряхнуть из машины, но тот сам вышел к нему. И без пистолета. Миша столкнулся с ним лоб в лоб, но рукам воли не дал. Он смотрел на Смита, как будто тот держал на прицеле своего револьвера.

Возможно, такое ощущение вызывал взгляд, который как расплавленный свинец втекал в самую душу. Смит видел в нем достойного противника, но при этом ничуть не сомневался в своей силе. И готов был размазать его по придорожной траве как дерьмо под бумажкой.

– Ты чего-то хотел? – спросил он, спокойно вынимая из кармана пачку «Винстона».

– А чего ты сразу за сигарету хватаешься? – уколол его Миша. – Нервы сдают?

Он не хотел быть опущенным как стекло, за которым в метре от него сидела Рита.

Да и Люба все видела и слышала, он не мог ударить перед ней в грязь лицом.

– Это тебе. Чтобы не волновался. – Смит протянул ему пачку, чтобы он сам взял из нее.

– Я не курю.

– Сегодня можно, я разрешаю.

– Я не курю!

– Я же сказал, сегодня можно.

– А я сказал…

Писец виден был издалека, но пришел неожиданно. Миша понимал, что Смит может ударить его в любой момент, но к мощному джебу в живот не был готов. И от резкой боли едва не опустился на колени.

Он с трудом удержался на ногах, но Рита уронила его на землю.

Вне себя от возмущения она неосторожно открыла дверь, ударив мужа.

– Ты что делаешь? – заорала она на Смита.

– Нормально все, – вынимая из пачки сигарету, сказал тот.

И, сунув ее в рот, протянул руку Мише, хотя находился в двух-трех метрах от него.

– Теперь и покурить можно, – сказал он.

– Иди ты знаешь куда?

Миша поднялся сам, Рита всего лишь поддерживала его.

– Я не иду, я еду, – с неуместным задором улыбнулся Смит.

– Ехай-нахай! – засмеялась Люба, вываливаясь из машины.

Она фактически оскорбила Смита, но это не помешало ей выдернуть у него из пачки сигарету.

– Можно вместе. – Блондин смотрел ей в глаза с наглой, плотоядной улыбкой.

Миша должен был ударить хама с ноги, но тело отказывалось повиноваться ему. Да и живот сильно болел, как будто кишки в узел стягивались. Не выйдет у него сильный сокрушительный удар, а слабый лишь спровоцирует Смита на жесткий ответ.