Сто процентов на троих

– А если объехать?

– Объезжали, – усмехнулся Миша.

В прошлом году они пошли в объезд через Россошь, а шедшая за ними, примелькавшаяся машина из Москвы сворачивать не стала и застряла под Лосево. За Россошью две машины встретились в одной точке. Объезд не дал выигрыша во времени, но хоть нервы поберег. Как известно, лучше плохо ехать, чем хорошо стоять.

– И сейчас в объезд надо, – сказала Рита. – Мне так спокойней.

– Ну, можно, – кивнул Миша.

Объездная дорога не радовала, чем дальше в лес, тем больше ухабов и грязи, но ничего, справились.

С трудом, но выкатились на шоссе, которое вело на Россошь. Асфальт гладенький, без единой выбоинки, и, главное, ни одной «живой» машины на дороге, как будто в постапокалипсис попали. Но именно на этом шоссе и стало исчезать ощущение конца света. Слабо верилось, что Смит может их догнать. Да и гнался ли он вообще?

Может, Смит на самом деле псих, и ему нравится мотать нервы людям, а потом их убивать? Неизвестно, о чем он говорил с водителем «Мазды». Может, докопался до него, как до столба, спровоцировал на грубость, а потом застрелил.

И отомстил, и машину для погони заодно раздобыл.

Миша кивнул, соглашаясь со своим суждением, глаза вдруг стали закрываться, машину повело в сторону. Перед глазами всплыла Рита, она тянула к нему руки, пропуская их через стекло как через воду. Она схватилась за руль, встревоженно глядя на него.

– Эй!

Миша проснулся, бросил взгляд на жену. Она действительно придерживала руль, но одной рукой. И сидела она не впереди, лицом к нему, а, как положено, справа.

– Дорога убаюкала, – зевнул он.

– А сказать нельзя было?.. Давай, тормози! Я поеду.

У Риты были права, и водитель из нее неплохой, но за руль она обычно садилась неохотно.

– Может, передохнем немного? – спросила Люба.

– Под кустиком, – кивнула Рита.

Небо ясное, солнце теплое, трава сухая. Дневная жара приближалась, но еще не навалилась – самое время устроить пикник.

Они свернули с шоссе, по проселку через поле доехали до подлеска.

Миша загнал минивэн за пышный куст, под раскидистую акацию. Вышел из машины и едва не наступил в коровью лепешку.

– А я думал, Макар телят сюда не гонял, – засмеялся он.

Места здесь тихие, но не заброшенные: хлеб на полях, подсолнечник, на выпасах – коровы. Сельхозрайон, одним словом.

– Лишь бы Смит своего Вессона выгуливать не пришел! – сказала Люба.

Рита взяла из багажника покрывало, расстелила на траве. Миша лег на спину, раскинул руки, а девчонки ушли.