Сто процентов на троих

– Осторожно!

Миша подумал о том, что нужно сказать и про убийство на площадке отдыха. Но сначала пусть полицейский обезоружит преступника.

– Да он пневматический!

Смит протянул полицейскому револьвер, тот еще не взял оружие, но уже расслабился. Пистолет действительно был пневматическим, это можно было понять по сечению пулевого канала в стволе.

Миша ничего не понимал. Успокаивая Риту, Смит стрелял из боевого пистолета. Разве можно было перепутать пороховой и пневматические выстрелы?

Прапорщик взял револьвер, покрутил его в руках.

– Этот?

Это действительно был все тот же короткоствольный «Смит и Вессон», только вот калибр совсем другой. Да и детали, похоже, подогнаны не так четко, как на боевом.

– У него боевой был, – сказал Миша.

– Боевой! – подтвердила Рита.

Миша качнул головой, глядя на жену. Не стоило ей говорить про убийство водителя «Мазды». Возможно, Смит стрелял в него не всерьез, он мог всего лишь создать видимость, чтобы напугать их.

– Я иллюзионист, – улыбнулся Смит.

– Кто?! – возмущенно спросила Люба, выходя из машины.

– Какой еще иллюзионист? – Капитан обращался к Смиту, а смотрел на ее ножки.

– Фокусник. В цирке выступаю. Отрабатываю приемы психологического воздействия на зрителя. Вот он думает, что пистолет боевой, а на самом деле это пневматика.

– Пневматика, – кивнул прапорщик, вынимая из рукояти баллончик с воздухом.

– Да, но стрелял громко, – сказала Люба.

– Может, нам правда показалось? – пожал плечами Миша.

– Может, вас и самих здесь нет? – улыбнулся капитан.

И также нахально пощупал Любу за руку.

– Да нет, настоящая.

Миша озадаченно смотрел на похотливого капитана. Смит сумел создать ощущение сюрреализма, а полицейские вместо того, чтобы развеять это чувство, напротив, усиливали его своим поведением.

– Мы поедем? – спросил Миша.

Капитан нахмурился, продолжая глазеть на Любу, даже руку к ней потянул, как будто собирался задержать ее. Но Люба ловко запрыгнула обратно в кабину, протестующе громко хлопнув дверью. И это привело офицера в чувство.

– Да, езжайте, – неохотно кивнул он.

– А иллюзионист пусть остается, – сказал Миша.

– Ну конечно! – добродушно улыбнулся Смит. – Я особо и не напрашивался.