Сто процентов на троих

А если Артем применит силу, будет все – и адвокат, и служебное расследование; возможно, дело дойдет до суда. Он все понимал, но остановиться уже не мог. Да и не хотел. Ну, нравилось ему воспитывать всякого рода моральных уродов!

– Молодой человек, вы сорвали задержание опасного преступника.

Артем еще сдерживал себя, но уже предвкушал момент, когда размажет по асфальту этого самодовольного болвана.

– Срывают целку.

Умник продолжал изображать невозмутимость, но его дружки даже не пытались прятать ухмылки.

Один лопоухий, с вытянутым как у суслика лицом, другой с бородкой, под которой скрывались крупные прыщи.

– Не вижу раскаяния, – качнул головой Артем.

– Будет. Если возьмешь у меня пресс-конференцию… Кстати, для микрофона ты плохо накрашен. И губки не подкачаны. Не быть тебе генерал-майором!

– Главное, что у тебя язык накачан.

Увы, но Артему нечем было крыть. С недавних пор в МВД генеральские звания стали присваивать женщинам – за красивые губки. А простые опера плохо накрашены, им выше полковника не подняться.

Народу весело, а сотрудникам не очень.

– А с прессом что?

– Да, да, микрофон под прессом, – ухмыльнулся комнатный герой.

– С капитаном полиции разговариваешь.

Парень пренебрежительно фыркнул. Артем не производил на него впечатления внешностью. Среднего роста, худощавый, рукава пиджака под напором бицепсов не лопаются. Такого обухом перешибить можно.

Артем ударил точно в «солнышко». Подкараулил острослова на вдохе и ударил с такой силой, как будто его живот защищен был крепкими силикатными кирпичами.

От боли парень просел в коленях, глаза полезли на лоб.

– Эй, ты чего?

Прыщавый отошел в сторонку, не желая впутываться в историю, а лопоухий положил руку на плечо Артему, собираясь развернуть его к себе лицом.

Лопоухий видел, что произошло с его другом, поэтому готов был к удару. И свободную руку наизготовку поставил, и мышцы напряг. Он и удар готов был отбить, и борцовский прием провести, но все же попал впросак. Артем ударил его локтем под руку, без всякого сожаления проверяя ребра на прочность.

А затем занялся и самой рукой – провел захват и выкрутил ее за спину. К этому времени в себя пришел умник, он размахнулся для удара, но Артем ударил его ногой под пресс. Чтобы нечем было срывать целки.

– А мне уже пора! – сказал прыщавый.

Он пятился, разворачиваясь на ходу. Артем толкнул на него лопоухого. Толкнул с такой легкостью, как будто этот мешок был набит не дерьмом, а соломой.