Судья и палач

 – после понюшки кокаина в голове было ясно, но мозги варили не очень.

А потом, еще Ленусика поиметь хотелось до боли в зубах.

– Ты же с Кручей разборки клеил. Так на кого теперь он стрелки переведет?..

– На меня...

Сафрону стало не по себе.

Надо ж было ему на этот сраный «Коралл» наехать. Разведка боем, мать его так. С какой это дури он мог подумать, что Круча отдаст ему свою территорию за здорово живешь? Он же Волчара, у него стальная хватка – своего ни в жизнь не отдаст.

Доигрался, блин.

На Кручу кто-то всерьез наехал. Хорошо, если б его наглушняк завалили. А то ведь нет, уцелел, волк позорный. И теперь на Сафрона, должно быть, зубы скалит. Рвать и метать будет, куски живого мяса в разные стороны полетят.

– Что делать будем?

– Да я сам хотел тебя об этом спросить?

– Стволы у пацанов есть? – начал лихорадочно соображать Сафрон.

– Нет, только у двоих, которые на входе. Зарегистрированное... Только пацанов-то раз два и обчелся. По делам разъехались.

– Наркота у нас не водится...

– Откуда?

Сказал бы он ему, откуда.

– Короче, ничего незаконного...

Ступор не успел ответить. От сильного удара ногой дверь слетела с петель, и в комнату ворвался Волчара. Сафрон и опомниться не успел, как своими мощными клешнями он вцепился ему в горло и «перекрыл кингстоны».

От растерянности и нехватки воздуха Сафрон широко раскрыл глаза. Но едва различал двух оперативников за спиной Кручи. Один из них сбил с ног Ступора и заламывал ему руки.

Второй с «макаровым» в руке держал под наблюдением входную дверь. Ленусик была предоставлена сама себе.

– Ой, мальчики! – дурашливо пискнула она. – Почему вас так много?

И получила в ответ:

– Заткнись, шлюха!

Кто-то схватил ее за руку и, как была, голую выставил за дверь.

Волчара был вне себя от ярости.

– Ну что, падаль, кого в расход пустить хотел? – прорычал он.

Он повалил Сафрона на пол и еще крепче сжал ему горло. Ему, бедному, оставалось только хрипеть и дергать ногами.

Еще чуть-чуть и все, каюк. Но Волчара, гад, точно все рассчитал, он разжал лапы в самый последний момент.

Сафрона считали крутым. А так оно на самом деле и было. Его боялись, перед ним трепетали. У него мощная боевая «бригада». Он обладает правом казнить и миловать. В его руках была сосредоточена немалая власть. Он не склонял голову перед крупными столичными авторитетами, даже с самыми крутыми из них держался на равных.