Судья и палач

 – Я знал, что примерно такой разговор состоится, послал своих людей. Дальше дело техники...

Надо же было так попасться. На мякине старого воробья провели.

Все, кого он брал под свое крыло, предлагали ему деньги. И он был готов к этому. Поэтому разработал целую систему мер, чтобы обезопасить себя от таких вот видеооператоров. Но, оказывается, все эти предосторожности были запоздалыми.

– И что ты собираешься с этим делать? – В своем тоне Степан не допускал ни грамма размягченного воска.

– А ничего...

Сколько лет эта кассета без дела лежит. И дальше пусть пылится. Мы ведь с тобой, Степан Степаныч, в мире живем... Вернее, жили, – голос Сафрона приобрел покровительственный оттенок. – Пока ты не был опасен, я против тебя ничего не имел. И даже когда мы из-за «Коралла» сцепились, я не затаил на тебя зла. Хотя вообще-то наказать тебя, конечно, стоило... Теперь ты понимаешь, что мне не было смысла взрывать твою машину. Эта кассета – бомба еще похлеще...

Тут он прав. И если эта бомба взорвется.

.. Может, и в самом деле не Сафрон заминировал его машину...

– Запись я конфискую, – заявил Степан.

Только ничего он этим не добьется. Скорее всего у Сафрона есть еще копия. И она лежит не в этом сейфе.

Но у Степана есть своя команда. И на нее компромата нет. «Засветился» только он.

– Да, конечно, посмотри на досуге. Подумай, как жить дальше, – в голосе бандита звучала откровенная насмешка. – И я прошу тебя, Степан Степаныч, больше не борзей, не надо. Мы же с тобой в одной связке.

..

– Что?!

– Что слышал! – жестко отрезал Сафрон. – Мы в одной связке... Ты моих пацанов на пятнадцать суток закатал. Сегодня же они должны гулять на свободе...

Ну вот, теперь Сафрон ставит ему условия. И, как это ни прискорбно, он имеет на это право. Только зря он...

– Ладно, договорились...

– Но это еще не все. Ты извинишься перед ними...

Иногда Степан покрывал ублюдков Сафрона, помогал им уйти от наказания. Но чтобы извиняться...

К горлу подкатил ком. И тут же мощный адреналиновый выброс.

– Что?! – взвыл Степан.

С огнем играл Сафрон. И доигрался. Степан взорвался, как пороховая бочка, в которую попала горящая спичка.

Он подскочил к бандюку и схватил его за грудки. Оторвал от пола и припер к стене.

– Запомни, урод, я перед твоими ублюдками никогда не извинялся! И извиняться не буду!.. Удавлю, сука!!!

Бледный как смерть, Сафрон ртом хватал воздух.

– А свою кассету засунь себе в задницу, понял!..