Свинцовая совесть

– Я так не думаю, – Ольга Евгеньевна убрала руку и с мягкой укоризной посмотрела на Дробова.

– Вы же решили, что я сошел с ума.

– Когда я решила?

– Когда я признался вам в любви.

– Вы признались мне в любви? – порозовела молодая женщина.

– А разве нет? Я же не мог сделать вам предложение без любви. А я сделал вам предложение…

– Вы ставили мне условие… – Краска окончательно залила ее лицо.

– Условие – дело десятое… У меня есть возможность остаться в Черноземске.

Глеб уже звонил одному товарищу, который мог помочь ему с переводом.

Генерал Поземкин был еще полковником, когда он с ним познакомился. Сам он тогда еще в капитанском чине служил. Было дело, летели они на вертолете с полковником, а машину сбили. Посадка была жесткой, пилоты погибли, но пассажиры выжили, только вот чехи толпой навалились, пришлось отстреливаться. И не было бы сейчас Поземкина, если бы Глеб со своими ребятами не смог бы отбиться. Кстати говоря, мужик он стоящий, стрелял плохо, но «духа» одного все-таки уложил, чем страшно до сих пор гордился.

И Глебу без всякой фальши обрадовался, внимательно выслушал его, обещал помочь. Верней, он запросто мог решить эту проблему прямо сейчас, но ведь Глеб еще пока точно не знал, чего хотел. Да и военно-врачебная комиссия не дала своего заключения. Официальное решение его волновало мало, главное, самому решить, готов он к службе без всяких ограничений по здоровью или нет. Если да, то в свою часть он вернется обязательно.

– Надо будет, останусь.

Только дело не в этом.

Глеб смело смотрел на Ольгу Евгеньевну, а она в смущении отводила глаза и пальцами теребила пуговку на своем халате.

– Мне так просто Черноземск не нужен. Мне Черноземск нужен с вами.

Он протянул к женщине руку, ладонью накрыл ее беспокойные пальцы. Ольга Евгеньевна даже не шелохнулась. Теперь она, казалось, боялась его вспугнуть.

– Если вы захотите быть со мной, то я останусь с вами. Такое вот условие. И не в нем дело, а в том, что я к вам чувствую.

А у меня есть к вам чувство. Я даже объяснить его не могу, потому что оно такое огромное, словами не охватишь…

Ольга Евгеньевна вдруг вздрогнула, одернула руку, настороженно, сквозь нахмуренные брови глянула на него, резко поднялась и, приложив два пальца одной руки к векам, вышла из палаты.

Глеб с тоской посмотрел ей вслед. Как бы она снова на месяц-другой не исчезла…

Но появилась она в тот же день, вечером, после ужина.