Стальной мотылек

– Давай без намеков, лейтенант, – скривился Семен.

– Я понимаю… Кстати, меня Юрий зовут… – Руку лейтенант протягивать не стал, но улыбнулся приветливо.

– Кто такой этот Скачков?

– Я же говорю, темная лошадка. Друг Панарина, любовник его жены, владелец охранной фирмы неясного содержания… И он холостой, и Лидия уже вдова… Я думаю, он с Антониной для отвода глаз закрутил. Хочет показать, что Панарина ему не нужна… А когда волна спадет, он ее бросит и вернется к Панариной. Женщина она красивая, богатая…

Семен качал головой, слушая лейтенанта.

Антонина ничего не рассказывала ему про Скачкова. Про Лиду все рассказала – какая она развратная, сколько у нее любовников… Как будто сама святая.

– Значит, мотив для убийства у него есть?

– И мотив есть, и возможности.

– Охранная фирма неясного содержания? Как она называется?

– Зачем тебе?

– Ну-у…

– Сам хочешь во всем разобраться?

– Да нет, просто с этим Скачковым поговорить хотелось бы.

– Не лез бы ты в это дело, – покачал головой Прихожих.

 – И сам ничего не сделаешь, и нам игру сломаешь.

– Мне бы только со Скачковым поговорить.

– Ты уже сегодня с одним поговорил, – усмехнулся лейтенант. – Чуть под статью не влетел.

– Сам же говоришь, что этот Скачков с Антониной для отвода глаз закрутил.

– Говорил? – задумался Прихожих.

– Не говорил. Ничего ты не говорил… – Семен хлопнул его по плечу и сел в машину.

Он воевал, у него три ордена за боевые заслуги, у лейтенанта этого не было и в помине.

Поэтому и пытался Прихожих важничать перед Семеном, умничал.

Семен его понимал. Но кто поймет его самого?

Крашеный блондин хлопал длинными ресницами.

– Ну, чего смотришь? – с ухмылкой победителя спросил Семен. – Лиду позови!

– А больше ничего? – выдавил из себя детина.

Панарина больше нет, но его телохранители остались. И это показалось Семену странным.

– Будем бодаться? – нахмурился он. – А что, вдруг реванш возьмешь?

Детина поднес ко рту рацию, нажал на кнопку вызова, дождался отклика.

– Лидия Аркадьевна, тут к вам из «Розы ветров». Арбатов.

Лида ответила не сразу. Какое-то время она думала, прежде чем дать разрешение.

– Ну, пусть заходит.

Телохранитель и понять ничего не успел, как радиостанция оказалась в руке у Семена.

– Да нет, родная, сама выходи. Поговорить надо.

– Я не поняла, что за вольности! – возмущенно протянула Панарина.

– У тебя пять минут. Через пять минут я уезжаю.