Сыщик и вор – братья навек

Из его рассеченных щек фонтаном хлынула кровь.

Медная пятикопеечная монета служила Жене неким талисманом. Он брал ее с собой всегда, даже если не ходил на дело. Была она с ним, когда он нанизывал на нож Лохматого. С нею его повязали менты. Она не принесла ему удачу. Но расставаться он с ней не хотел. Его обыскивали, и не раз. Но всегда он умудрялся сохранить ее. Он, как фокусник, перекладывал ее с места на место. Никто не смог ее найти.

Когда толстопузый на полуфразе широко раскрыл рот, Женя и полоснул его монетой, крепко зажатой в пальцах.

Он рассек ему пасть. Теперь ему в глотку можно было запихать целый арбуз.

Хватаясь за рассеченные щеки, пузатый недоуменно посмотрел на Женю. Потом дико заорал. И бросился на него. Но нарвался на кулак, устремленный ему в переносицу. Как будто он напоролся на железную трубу. Тело его содрогнулось, и он грохнулся на пол. Подняться с него он не пытался. Зажимая щеки руками, он жалобно заныл.

– Ничего себе! – присвистнул кто-то.

– Вот ты и дома! – услышал Женя чей-то одобрительный голос.

Он обернулся и увидел седовласого мужчину с жесткими чертами лица и лукавыми глазами. Его он раньше никогда не видел.

Но тот, оказывается, знал его.

– В миру у тебя не было имени, – сказал седовласый, подходя к нему.

Его внимательно слушали. Вне всякого сомнения, у него здесь был непререкаемый авторитет.

– Тебя звали просто Женя. А в нашем мире имена другие… Ты хорошо играешь на скрипке, – он усмехнулся, покосившись на красномордого. – Поэтому будем звать тебя Скрипач.

Вот ты, Скрипач, и дома… Теперь будешь жить по нашим, воровским, законам. Ты же вор. Хотя еще и не совсем наш… Цирюльник маляву с воли подогнал. За тебя подписывается…

– Но откуда он…

– Он все знает, – перебил седовласый. – Ты еще не знал, в какой хате чалиться будешь. А Цирюльник уже знал… Он в курсе всего… Все верно, Лохматого уже давно пора было разменять. Зарывается он. Его еще до тебя приговорили. Но ты всех обскакал…

– Так это он Лохматого мочканул? – послышалось со стороны.

– И за Цирюльника подписался. Мента с «лопатником» нагрел. Мы о тебе, Скрипач, все ведаем. Только ты не наш. Не по нашим законам живешь… Но это, я думаю, поправимо… Или нет?

– Да, – твердо сказал Женя, глядя собеседнику в глаза.

Суд над ним состоялся ровно через месяц после ареста. Следствие не заняло много времени. Неопровержимые доказательства вины решили его судьбу еще до вынесения приговора. А приговор был суров. Одиннадцать лет строгого режима.