Сыщик и вор – братья навек

В голове все перемешалось. Как из тумана перед его мысленным взором выныривали мама и отец. «…Нельзя, сынок, воровать…» Издалека улыбалась Лена. «…Я хочу тебя… Иди ко мне, здесь так хорошо…» Выплывали влюбленные глаза Вали. «… Я буду тебя ждать…» Он не знал, где он находится, что с ним делают, куда тащат. Но все стало на свои места, едва он оказался у знакомой железной двери. Его собирались бросить в камеру к «петухам». Круг замкнулся.

– Нет!!! – Женя сделал последнее усилие и вырвал свои ноги из рук «попкарей».

Рывком поднялся на ноги, отскочил в сторону и застыл в боксерской стойке. Пусть это будет последний в его жизни бой.

– Во дает! – изумился надзиратель.

– Настырный пацан! – добавил второй.

И оба набросились на него. Крепкие, здоровые, они смяли его в один миг. Пару раз ударили в лицо, несколько раз – в живот. И, выбив из него дух, бросили в камеру.

* * *

Очнулся он от прикосновения мужских рук.

– Нет!!! – закричал он, отползая по бетонному полу назад.

– Эй, ты чо, Скрипач? Это же я, Голландец!

И точно, перед ним вырисовывалась озабоченная физиономия кента по пересылке.

– Ты?!. Но меня же к «петухам» вроде как бросили…

– И «петухи» у нас есть, – рассмеялся Голландец, тыкая пальцем в дальний угол просторной камеры. – Хочешь?

– Уж как-нибудь…

Он и представить себе не мог, что с мужиком можно как с женщиной.

– Это ты пока так говоришь. А когда «хочу» к стенке приставит, и на свинью полезешь…

– Это не по теме… Где я?

– У своих… Слыхали мы о твоей канители.

Круто тебя в оборот взяли. К «дырявым» на съедение хотели бросить. Козлы! А ты, я смотрю, пацан зубастый. Будет из тебя толк…

Оказалось, что не зря он пер буром на надзирателей. Избили они его, промариновали в карцере, а затем сжалились, потому и бросили в обычную камеру. А там и воровская прослойка была. И Голландец туда днем раньше залетел.

– Слабину дал Хозяин, – рассказывал ему Голландец, когда он с пола перебрался на нары. – Прижали его таки «законные». На бунт зону подымут, если он воров ссучивать не перестанет.

А ему «полкана» на погоны навесить должны. Вот он и ссытся. Наши здесь теперь законы. Только один второй отряд, мать его так, и держится… А вот тебя «кум» в оборот крепко взял. Но это ему вожжа под хвост попала. Уже успокоился… Только «отрицаловку» он давить все одно будет. Это его хлеб. Так что сладкой жизни не жди…

– Только к «петухам» пусть не бросает…

– А с Хозяином уже Король базарил, «смотрящий» наш.