Сыщик и вор – братья навек

Он уже готов был пустить сок, когда она оторвалась от «источника» и вынырнула. Похотливо ему улыбнувшись, она припала ртом к его губам. А вот это она зря.

Гена схватил ее за волосы, оттянул от себя. Зло посмотрел на нее и наотмашь ударил по лицу.

– Ты же соска! – выкрикнул он. – В рот у всех берешь. А целоваться лезешь…

Но девушка его не слушала. Она с ненавистью смотрела на него. Ее щека, по которой он ее ударил, налилась болезненной красотой.

– Давай сначала. Только целоваться больше не лезь… Ныряй!

Злилась она на него или нет, но она послушно опустилась в воду и принялась исполнять минет.

На этот раз Гена успел кончить.

* * *

Валя стояла на перроне вокзала и махала вслед уходящему поезду. В специальном вагоне, выделенном для детей, уезжал ее сын. Поезд уносил его на юг, в пионерский лагерь, на все три летних месяца.

Нелегко было выбить путевку, тем более на такой долгий срок.

Дима родился десять с половиной лет назад. Когда она приходила на последнее свидание к Жене перед тем, как его должны были отправить по этапу, срок беременности уже составлял три месяца.

Это был Женин ребенок. Но он об этом не знал.

И в письмах к нему она не обмолвилась об этом ни словом. И когда на свидания к нему ездила, молчала тоже. Она любила Женю, верно ждала его. Ни одного мужчины, кроме него, у нее не было. Но он ее не любил, и она понимала это. Хотя делала вид, что это вовсе не так.

Она обрекла себя на эту любовь. Добровольно принесла себя и свою жизнь ей в жертву. Ведь она знала, что, кроме Жени, она не сможет полюбить никого.

Любой мужчина казался ей чужим, она боялась их как огня. Впрочем, своей жизнью она была довольна.

Появление малыша ее родители встретили в штыки. Но она заявила им, что сама хозяйка своей судьбы. И они успокоились. Перестали лезть в ее личную жизнь. И даже возмутились, когда она сказала, что решила съехать с их квартиры. Они уже успели полюбить внука. Валя поразмыслила и осталась жить с ними.

После окончания института она устроилась рядовым сотрудником в городской отдел архитектуры.

И вот уже семь лет трудится все на той же скромной должности. Это ее нисколько не угнетало. Она не стремилась сделать себе карьеру. Она жила в своем собственном мире. Она, Дима и Женя, которого она, несмотря ни на что, считала членом своей семьи. А потом, как молодому специалисту и матери-одиночке, ей выделили однокомнатную квартиру. Большего она от своей работы, наверное, и не ждала.

Жили они с сыном небогато, но дружно.