Теневой король

И очень опасен. А цель у него есть. Вряд ли Фома пытался обдурить его, когда рассказывал о Фарадее. Все указывало на то, что этот бывший мент мутит воду. Особенно показателен вчерашний наезд на «Восток»… И все-таки Вайс попробует разобраться в ситуации, прежде чем нанести удар. Сначала возьмет Фарадея за жабры, выпотрошит его, а потом уже решит, что с ним делать…

Марина женщина хорошая, спору нет. Молодая, красивая и острого сексуального обаяния не лишена. Но страсти нет. Миша помнил свою последнюю любовь.

Непутевая была Лизка, глупая, но он в кровь готов был разбиться ради нее. И в морду хотелось дать каждому, кто смотрел на нее с похотливым помыслом. А с Мариной все спокойно, даже ревности нет.

Но Лиза ветрена и ненадежна. Он был без ума от нее, но жениться не собирался. Потому и расстались. А Марина – образец благонравия, умна и рассудительна, и он уверен в ней на все сто. Потому и не поднялась в нем волна возмущения, когда она вышла из поезда в сопровождении молодого человека.

Ровные у них отношения, спокойные, но при этом с ней не скучно. К тому же он собирается жениться на ней…

А еще у Марины прекрасная фигура. Вот она поднимается с постели, тянется к халату, а он смотрит на нее и не хочет, чтобы она одевалась. Ходила бы голая по дому, а он бы ею любовался. Но Марина такого безобразия не потерпит. Хотя если очень попросить…

– Неудивительно, что на тебя Василий запал, – сказал он, глядя, как она запахивает халат.

– Какой Василий? – удивленно посмотрела на него Марина.

– Из поезда.

– Вспомнил…

– Да я, в общем-то, про него и не забывал.

– Ты же знаешь, что у нас ничего не могло быть.

– Уверен.

– Зачем тогда этот разговор? Что лучше приготовить – ленивые вареники или сырники?

– Нет, лучше яичницу на сале. И водки.

– Прямо с утра?

– А если с вечера, то завтра голова тяжелая будет. Если бы суббота была, а то воскресенье…

– А вдруг на службу вызовут? – с сомнением посмотрела на него Марина.

– Я что, напиваться собираюсь? Мне, между прочим, твой Василий нервы подпортил, – поднимаясь с постели, сказал он.

– Мой Василий? О чем ты? – недоуменно повела она бровью.

– Не о чем, о ком…

Миша обнял ее за талию и увлек на кухню. Действительно, сейчас бы яичницу пожирней и грамм двести на душу. А потом в постель вместе с Мариной.