Томится душенька на зоне

Кофта не прозрачная, но если присмотреться, можно догадаться, что под ней нет лифчика. И кажется, кое-кто к этому присматривается… Адам?!

Евгения вздрогнула, увидев его. Парень стоял в толпе, как на островке посреди реки, люди обходили его, он был для них инородным телом, но ему все равно, что про него думают. Он смотрел на нее сквозь плутовской прищур продувных глаз. В руке мороженое, самое обыкновенное эскимо в обертке из фольги.

– Хочешь? – спросил он, бессовестно глядя на выпуклости под лентами ее кофты.

– Что «хочешь»? – возмущенно спросила Евгения.

– Ну, эскимо.

– Нет.

– А зря. Девочки любят эскимо. На палочке.

– И мальчики любят. Скакать. Верхом на палочке… Скакал бы ты отсюда.

– Злишься? – безмятежно, с терпением ратника, осадившего крепость, спросил он.

– Злятся на тех, кто хоть что-то собой представляет, – пренебрежительно усмехнулась она.

Евгения попыталась обойти его, но Адам схватил ее за руку.

– Я сейчас закричу! – вырвавшись, предупредила она.

– Да ладно тебе…

Он снова протянул к ней руку, но девушка оттолкнула его и направилась к станции метро.

Она умела ходить на каблуках, поэтому шла быстрым шагом.

Из метро она выходила с чувством облегчения. Вроде бы привыкла к подземке, но всякий раз, когда она поднималась на поверхность, казалось, будто многотонная тяжесть сваливалась с плеч. Но далеко не всегда она встречала на пятачке у метро Никиту, родного брата своей школьной подруги.

Никита стоял возле напольной «рогатой» вешалки с простертыми к ней руками.

Торжественное и даже в какой-то степени триумфальное молчание, патетичный, преисполненный неземным таинством взгляд. Глянув на него, Евгения чуть не прыснула со смеху, но ее остановила декларативная серьезность в его величественном облике. Молодой парень, дурацкая вешалка, на которую он взирал, как на икону. Ситуация абсурдная, нелепая и даже комичная, но не смешно…

Люди глазели на Никиту с недоумением. Кто-то посмеивался в ус, но до откровенного смеха дело не доходило.

Если он хотел привлечь к себе внимание людей, то, похоже, добился этого. Дородная женщина в ситцевой косынке и бородатый мужичок с большими ушами – те и вовсе смотрели на него завороженно, как на божество. А он монументально и царственно молчал…

Никита был достаточно симпатичным для того, чтобы располагать к себе людей. Рослый, спортивного сложения, светловолосый, но даже зимой смуглый, как будто только-только закончился пляжный сезон.