Томится душенька на зоне

Нет, она не страдала нимфоманией и могла обходиться без мужчины сколь угодно долго, а после случившегося так и вовсе презирала секс. Но Никита другое дело, он возбуждал воображение. Он был человеком-праздником, после общения с которым хотелось более шумного веселья, самой настоящей вакханалии. А сейчас она особенно нуждалась в карнавальных эмоциях и сильных, но чертовски приятных потрясениях. И только с ним, и только от него…

– Эксперимент? – озадаченно протянул он.

– А разве нет?.. Разве со мной ты не экспериментировал?

Никогда не забыть, как хорошо ей было, когда он затягивал ее в свои философские сети.

Столь же сильным было и разочарование, когда он остановился. Но сейчас она готова была простить ему все… Уже все простила…

– Понимаешь, в чем дело, – замялся он. – Тогда действительно был небольшой эксперимент…

– Ты добился своего.

– Да, но… Ты знаешь, что говорит на этот счет моя Катька?

– Что?

– Она сказала, что с тобой все равно что с ней, с родной сестрой.

Переспать с тобой все равно что с ней… Но с ней-то я переспать не могу. Да и не хочу, само собой…

– А со мной?

– С тобой хочу. Очень… Ни с кем не хочу, как с тобой… Да и что это вообще за слово такое «хочу»? Мелко, низко… Я люблю тебя… Люблю, как свою родную сестру… То есть, я хотел сказать, что люблю очень, но совсем не как сестру… В общем, я тебя люблю…

– Тогда молчи и слушай, что скажу тебе я…

Счастливо улыбнувшись, Евгения потянулась к нему и в поцелуе призналась, что любит его.

Он же признался в том на словах. Теперь она точно знала, отчего это праздничное чувство у нее в душе. Это карнавал любви… Да, она любит Никиту. И ничего не может с собой поделать. Да и зачем останавливаться?..

* * *

Свершилось. Нет больше Жени – подруги родной сестры. Есть Женя – любовь на всю жизнь… Никита чувствовал себя счастливым человеком и даже похабная ухмылка милицейского лейтенанта не могла сбить планку настроения.

– Ну, как она, хорошо дает? – мерзопакостно улыбнувшись, спросил офицер.

Никита мог бы сказать, что хорошо дать может он сам, кулаком в ухо. Но с ментами лучше не связываться. Поэтому он сделал вид, что не услышал вопроса. И сунул в карман лейтенанту десятитысячную купюру, вторую часть оплаты за свидание с Женей…

Договаривался он с дежурным сержантом и аванс отдал ему, но в камеру привел его этот лейтенант с похабной улыбкой.