Томится душенька на зоне

Он явно ожидал увидеть ее в чем мать родила, но девушка была в трикотажном костюме, что, конечно же, разочаровало его. Воспользовавшись его замешательством, она перескочила на соседние, незаселенные нары.

– Что ты скачешь, как та коза?.. Да ты и есть коза…

– Я еще раз говорю, это Никита был, мой жених. И он говорил вам это!

– Что он мне говорил?

– То, что мы жених и невеста!

– Кто тебе такое сказал?

– Он!

– Мне он сказал другое. Мне он сказал, что не знает тебя. И еще спросил, правда, что ты за блуд села? Я сказал, что правда, но только ты никому не даешь… Он сказал, что на раз-два тебя раскрутит…

– Не мог он такого сказать! – в состоянии, близком к истеричному, возмутилась Евгения.

– Ну как не мог, если сказал! – в упор и маслено глядя на нее, ухмыльнулся лейтенант. – Мы с ним поспорили. Если раскрутит тебя, то подергается на халяву, если нет – я ему лично почки отобью… Но ему повезло, потому что ты шлюхой оказалась…

– Это неправда!.. Он сказал, что заплатил вам…

– Заплатил?! Да у него шаром в кармане покати!

– Вы все врете!

Она не верила паскудному лейтенанту, но в ее голосе уже звучало сомнение.

Она хорошо знала Никиту. Может, он и неплохой парень, но в его душе всегда билась авантюрная жилка. Он любил экспериментировать – с уличной толпой, со случайными девушками. И до нее самой добрался, тогда, у себя дома, когда довел ее до точки кипения, чтобы доказать себе, как легко ее совратить…

– Да нет, не вру… Если бы врал, я бы сказал, что Никита тебя проспорил… А ведь я ему предлагал и на тебя поспорить.

Если у него выгорит с тобой, то, значит, ты моя…

– Он не мог на меня спорить, – она потрясенно мотнула головой.

– Нет, он на тебя спорил, но не проспорил. То есть, поимел тебя, чем спас свою шкуру. Но сказал, что если я хочу тебя, то сам должен был с тобой договариваться…

– Да он бы тебе морду набил!

Евгения вспомнила, за что Никита попал за решетку. За то, что за нее вступился… Да, он бы не стал расплачиваться ею. Не пошел бы на это.

Но ведь он действительно мог договориться с лейтенантом на спор. Без денег, но на спор. Возможно, это была хитрость с его стороны, чтобы пробиться к ней… Но все равно подло… А может, все-таки офицер врет? Но почему же тогда он не соврал ей, что Никита ее проспорил и теперь он может с ней спать?..

– Мне морду набить? – вскинув голову, мерзко ухмыльнулся надсмотрщик. – Да мы б его потом насмерть забуцкали. Он это знает, он жить хочет… Нет, он мне в морду не дал.