Тревожит память былую рану

Да и ты просила…

– Ничего, до двух у нас еще есть время… Черт, не могу оторваться!

Казалось, она не прочь была отодвинуть от себя тарелку, но слишком вкусным оказалось блюдо, чтобы позволить себе такое кощунство.

– Это не черт, это лангуст, – шутливым тоном поправил ее Егор.

– Черт – это ты! Окрутил бедную девочку, околдовал…

– Могу исчезнуть.

– Да, только меня не забудь прихватить…

Все-таки она отставила тарелку в сторону и, обвив руками его шею, потянулась к нему губами. Егор не смог устоять перед ее натиском и встретил ее жарким поцелуем…

Они действительно собирались немного потанцевать, но вместо этого легли в постель.

Загоревшиеся под потолком лампочки подействовали на Егора как вспышка светозвуковой гранаты. На какое-то мгновение он даже ослеп.

– Ника! – взвыла от возмущения Инга.

Увы, но ее дочь предстала перед ней в самом неприглядном виде – нагишом, верхом на Егоре.

– Ты?!

Женщина узнала его и едва не рухнула в обморок.

– Что за шум, а драки…

В комнату вслед за ней вошел неизвестный мужчина – статный, представительный, моложавый с чуточку посеребренными висками. Он осекся на полуслове, увидев обнаженную Веронику. Глаза остановились, челюсть медленно поползла вниз.

– Чего уставился? – взъярился Егор.

Может, он в чем-то не прав, но никто не смеет разевать рот на его девушку.

– А-а, ну да… – растерянно пробормотал мужчина.

Он осознал свою ошибку и безоговорочно исчез. Но Инга продолжала стоять, уперев руки в бока.

– Ты что себе позволяешь? – обращаясь к Егору, злобно прошипела она. – Да я сейчас милицию вызову, козел!

– Он такой же козел, как ты коза! – заступилась за него Вероника.

– Что?! – Инга вытянула рот в такую форму «о», что кожа в уголках губ едва не лопнула от натяжения.

– Сама как та шляешься, а нам еще морали читать? Боялись мы тебя!

– Ну, знаешь!.

– Знаю! Знаю, что Егора люблю! И если ты в милицию заявишь, я скажу, что сама затащила его в постель. Пусть думают, что у тебя дочь шлюха!

– А ты и есть шлюха!

– Что?! – взбеленилась Вероника.

– Что слышала!.. Убирайся, видеть тебя не хочу!

Инга страдала, и от душевной боли даже закрыла глаза. Но в гневе указывала Веронике на дверь. А девушка и не думала уходить.