Тревожит память былую рану

Один среднего роста с покатыми как у борца плечами, располагающей наружности; другой – богатырского сложения и неандертальской внешности.

– Эй, браток, закурить не будет? – спросил «борец».

– Не вопрос, – Егор исподлобья посмотрел на него, достал из кармана пачку сигарет.

– А ты что, повар? В белом халате… Зовут как, Егор?

– Ты откуда знаешь?

– Да летают тут сороки, трещат, что ты у кого-то увел девушку… Неправильно это.

– Хочешь со мной об этом поговорить?

– Ну, может быть…

– Так ты не смотри, что я в белом халате.

Я правда повар, а не психотерапевт. И не надо со мной говорить, я тебе помочь ничем не смогу…

– А ты о себе, парень, подумай. Себе помоги. А то ведь мы церемониться с тобой не будем. В следующий раз перо в бок и за борт, как будто тебя здесь не было… Но я думаю, ты умный парень, и тебе хочется жить. А девчонку ты себе другую найдешь. Хочешь с одной познакомлю?

– Со своей подружкой?

– Ну, ради такого случая, и подружку не жалко…

– Ты, наверное, девочка, если с девочками дружишь?

С точки зрения нормального человека, в этом умозаключении не было никакой логики.

Но сейчас в Егоре говорил беспризорный босяк, готовый постоять за себя и словом, и делом.

– Что ты сказал?

Борец прекрасно знал, что, кроме них троих, в тамбуре никого не было, но все же сделал инстинктивно – беглым взглядом осмотрелся по сторонам. Прелюдия к нападению. Но Егор не собирался ждать, когда его ударят.

Он резко глянул вверх, чем заставил борца поднять взгляд и голову, открыться для удара.

И как только настал момент, лбом смял его переносицу.

Руками закрыв лицо, противник с воем рухнул на колени. А Егор взялся за следующего. Но, увы, с амбалом ему справиться не удалось: тот блокировал ударную руку, сгреб его в охапку спиной к себе, так сжал грудь, что у Егора едва не остановилось дыхание.

А борец тем временем пришел в себя. И со всей силы ударил Егора кулаком в лицо. В голове загудело, перед глазами все поплыло.

– Дверь открывай! – натужно прохрипел амбал.

– Да, да, сейчас!

Борец злорадно ухмыльнулся и распахнул дверь в шумящую ночь. Егор понимал, что сейчас его сбросят с поезда, но у него не было возможности вырваться из медвежьего захвата. Зато он смог дотянуться ногой до «борца». И так саданул его в бок, что парень сам вывалился в открытую дверь. Его крик растворился в грохоте разогнавшегося состава.

– Ну, козел! – заорал на ухо амбал.