Третий должен уйти

Тут явно действовал профессионал. Или спецназовец, или прожженный уголовник, а может, живодер со скотобойни… Крупный мужчина, мощный, а его с одного удара…

– Ну, чего стоим, чего боимся? – спросил Мигарев. – Давай по соседям!

Я усмехнулся, вспомнив, как мы выезжали на убийство в прошлый раз. Мигарев тогда сам отправился по свидетелям, а меня и Юру Станкова оставил в помощь экспертам. Труп всю зиму пролежал в подвале жилого дома, там такая вонь была – вспомнить противно. И нам с Юрой пришлось выносить это полуразложившееся тело.

Я достал из кармана телефон, поймал в объектив лицо покойника, сфотографировал его. Это не для «Ю-Туба», а для дела.

Труп обнаружили жильцы дома. Кто-то позвонил на «ноль-два» с мобильника, оперативный дежурный выслал наряд… Но кто звонил, пока не понятно. Нет этого человека, а хотелось бы с ним поговорить.

Я вышел из квартиры и увидел пожилую женщину, которая с трудом поднималась на лестнице на толстых, артритных ногах. Она смотрела на меня большими глазами, порываясь что-то сказать.

– Здравствуйте! Капитан Уланов, уголовный розыск! – Я представился так, как будто был волонтером из социальной службы помощи пожилым людям. И улыбка у меня была в стиле «Что вам угодно?».

– Да, да, я уже знаю!.. Кого-то здесь убили! – Женщина запыхалась, поэтому говорила тяжело, сбивчиво.

Личность покойного уже установили, некто Чайков Михаил Витальевич, семьдесят четвертого года рождения. Права у него нашли и техпаспорт на «Икс Пятый» «БМВ», который стоял сейчас во дворе.

Дорогая машина, и костюмчик у Чайкова не из дешевых. Чувствовалось, что мужик непростой.

– А вы не знаете, кого?

– Да нет! Не знаю! А тридцать шестую квартиру знаю! Как услышала, что здесь произошло убийство, так сразу к вам!

– И что вы можете сказать про тридцать шестую квартиру?

– Ну, квартира как квартира. Зинка Снежкова ее сдает.

– Кому?

– Да разным, то одним, то другим. Место у нас хорошее, центр города, магазины…

– Место у вас хорошее, – вежливо сказал я, осаживая женщину.

– Алла Григорьевна!

– Так что, Алла Григорьевна, в этой квартире странного?

– Ну подъезжала тут одна, на машине. Дорогущая машина! И она сама вся такая – ой-ей-ей! Или сама наворовала, или муж!..

– Здесь она жила? – кивнул я на тридцать шестую квартиру.