Третий должен уйти

В собственном дерьме пока барахтаемся, как бы не захлебнуться…

Я сидел в своем крохотном кабинете, обхватив голову руками. Ощущение такое, как будто завод – это колесо, внутри которого кручусь я. Дрыгаю лапками, машу хвостом, колесо крутится, но все вхолостую…

Дверь открылась, и в кабинет без приглашения ввалился Леша. Он был один, без своего кривоносого спутника.

– Денег нет! Есть батареи парового отопления, – исподлобья посмотрел я на него.

– А на хрена мне батареи? – ухмыльнулся Леша.

– Никому не нужны, потому и валяются на складе.

Была у меня такая идея. Нам бы такого клиента, который строил бы большой многоэтажный дом с системой парового отопления, такой бы кирпичи вместе с батареями забрал. Но не было такого клиента. Со строительными управлениями и компаниями работали куда более серьезные подрядчики, чем мы.

– С кирпичами?.. Ну, можно поговорить. – Леша сел за стул, достал сигарету, закурил и с загадочной улыбкой спросил: – Сколько у тебя кирпича?

– До фига! Это даже больше, чем до ядреной Матрены…

– Мне как раз столько и нужно.

– Куда?

– Москва не сразу строилась. И до сих пор строится. Короче, есть варианты, я договорился. Комиссия – тридцать процентов.

– Ты же говорил, двадцать.

– Двадцать за мелочовку, а тут подряд на все лето. Все, что есть, заберут, и все, что будет.

– А как с оплатой? – Я знал, с кем имею дело, поэтому не спешил радоваться.

– Оплата по факту.

– Половину? – как-то не очень удивленно спросил я.

Бандиты так и действуют – сначала палец прикусят, а потом и всю руку отхватят. Еще и голову отгрызут…

До Леши я с рэкетирами дел не имел, только слышал о них. Но теперь имел возможность на своей шкуре познать радость общения с ними.

– Ты что, считать не умеешь? Тридцать процентов – комиссионные, двадцать процентов – за «крышу».

– Двадцать за «крышу», – механически повторил я.

– А как же без «крыши»?

– Да у нас тут и с крышей со всех сторон задувает.

– Ну, мы теперь вместе работаем, нам друг другу помогать надо. Я так понимаю, у вас тут голая задница, раз такое дело, то за «крышу» с вас всего десять процентов. Как тебе такой вариант?

– Нормально… А за тридцать процентов комиссионных не я решаю, тут с Козьминым говорить надо.

Я нутром чувствовал, что нельзя доверять Леше.