Тюрьма, зачем сгубила ты меня?

В чем конкретно состояла эта страшная, по слухам, процедура, он точно не знал. Но понимал, что мало ему не покажется.

– А-а, что-то надо сделать? – спросил он.

– А ты думал… Начнем с простого…

Злобнолицый жестом показал, что новичок может расстелить матрац. И когда Карцев это сделал, сел на край постели, приглашая последовать примеру.

– Скажи мне, по какой статье тебя закрыли?

– Что сделали?

– Посадили.

– А-а… Сто пятая статья, убийство.

– Раньше за убийство под «вышку» ставили. А сейчас не казнят.

– Знаю.

– Если знаешь, тогда ответь мне на вопрос. Вот если в хату сейчас вломятся вертухаи, выведут тебя на тюремный двор и вздернут на виселице, по какому закону они тебя повесят?..

– Нет такого закона.

– А вот и неправильно, – обнажая гнилые зубы, ухмыльнулся уголовник. – По закону всемирного тяготения тебя повесят. Сразу видно, что тупой…

Следившие за разговором арестанты оживились. Одни скалились молча, другие смеялись в голос. Карцев закусил губу с досады.

– Еще вопрос, – продолжал куражиться злолицый.

Карцев сначала огляделся по сторонам, пытаясь выяснить откуда ждать подвох, и только потом поднялся.

– Что такое теория относительности?

– Ну, это из физики… Эйнштейн там… Инерциальные системы…

– А конкретно?

– Ну, все в мире относительно…

– Ты что сейчас делаешь? Стоишь?

– Стою.

– Стоишь. А на самом деле ты сидишь… Вот тебе и теория, гы-гы!..

Уголовник гоготнул, требуя того же и от своих сокамерников. Но в этот раз засмеялся только сидевший за столом курчавый паренек.

– Еще вопрос!

Злолицый сделал паузу. Судя по выражению его лица, предстоящий вопрос не мог уже быть таким безобидным, как прежние. Так и оказалось.

– Что выбираешь, на болт сесть или вилкой в глаз получить?

Карцев похолодел. На первое он не согласится никогда, но и без глаза оставаться тоже не хотелось.

– Вилкой в глаз… – сжимая кулаки, пробормотал он.

Пусть только попробует кто подойти к нему с вилкой – драться будет до последнего.

– Вот это правильно! – поднимаясь из-за стола, громыхнул утробным голосом здоровяк.

Злолицый как-то сразу скис, глянув на него. Казалось, будь у него хвост, он бы пугливо поджал его.

А здоровяк неспешно перебросил ногу через скамейку, неторопливо приблизился к новичку. Заложив руки за спину, благодушно улыбнулся.

– На болт садиться не гоже, – игнорируя злолицего, обратился он к Георгию.