Твое место на зоне

Поселок Карповка примыкал к огромному химическому заводу и в основном был застроен блочными пятиэтажками. Но хватало и частных домов. В одном таком домике и обитала семья крутого скотобоя.

Рыбец был прав, здесь его не ждали. Он долго барабанил в дверь, прежде чем появился хозяин дома – здоровенный детина с толстой задницей и еще более широкими плечами. Щеки, как у бульдога, взгляд напряженный, брови сведены к переносице. И щурится, типа плохо видит.

– Миша, ты, что ли?

Голос у него, на удивление, тонкий, как у кастрата.

– Ну здорово, Семен! Что-то я, смотрю, ты не рад родственнику, а?

– Да рад... Только... Твою половину мы людям сдаем. Хорошие люди, на заводе работают.

– А я чо, плохой, да?..

– Да нет, не в том дело. Мы деньги за полгода вперед взяли, а это почти двести рублей.

– Да хоть две тысячи! Бабки людям вернешь, и на хрен их, понял?

– Не могу я так! – мотнул головой Семен.

Голову наклонил, корпус подал вперед, сейчас еще и копытом в землю бить начнет... Ну точно, бычара.

Только что-то не заметил Матвей особой крутости в этом мяснике. И не должен был Рыбец его бояться. А он переживал, что хату ему не отдадут. Надо показать пацану, как с такими бакланами тупоголовыми разговаривать.

Матвей оттеснил кореша плечом, вплотную подошел к Семену, медленно поднял на него леденящий взгляд.

– Завтра. В полдень. Хата свободна. Вопросы? – отчеканил он.

– А ты кто такой? – нахохлился мужик.

Матвей ничего не сказал. Подался назад, как будто собирался уходить.

Но вдруг стремительно шагнул вперед, резко, согнутыми фалангами пальцев правой руки ударил Семена в область печени. Это был один из трех ударов, которыми он владел в совершенстве. Мощный удар, остро отточенный. Все произошло так быстро, что скотобой не успел напрячь мышцы брюшного пресса. И толстый-толстый слой подкожного жира ему не помог. Свирепая боль скрутила его в бараний рог и швырнула на землю. Он даже не мог орать – судорогами свело голосовые связки. Только хрипел.

– Завтра.

В полдень, – повторил Матвей.

И повернулся к терпиле спиной. Твердой походкой важного и уверенного в себе человека пошел прочь от дома.

Рыбец задыхался от восторга.

– Круто ты его сделал!

Но столько же в нем было и сомнений.

– А если он в мусарню побежит?

– Не побежит.

– Почему?

– Потому что страх за яйца будет держать.

– Ну да, ты его конкретно закошмарил, не базар... Да надо было бы его настропалить, типа если ментам сдаст, хана ему.