Твое место на зоне

Хоть весь день валяйся на старой тахте да пялься в «ящик». Плевать на то, что по телику крутят всякую пургу – партийные пленумы, битва за урожай, негритянские пляски из серии «танцы народов мира». Главное, что вокруг тишина. Никто не пытается сорвать тебя со шконки, чтобы выдернуть на работу. И дежурный помощник начальника колонии не отправит тебя за непослушание в «трюм» крыс кормить. Тепло, светло, спокойно и сытно...

Но уже через пару часов Матвей готов был в петлю лезть от скуки. Не та у него натура, чтобы бока на диване греть, когда вокруг столько непаханых полей – до Новожильска рукой подать, а там столько терпил.

.. Аж руки чешутся – так хочется поскорей добраться до их карманов. Бабла у них с Рыбцом кот наплакал – ментам спасибо. Но с деньгами они вопрос решат. И чем скорей это произойдет, тем лучше. Плоть требует баб, душа – веселья, а на халяву в кабаке не раскумаришься... Все будет у Матвея, все. Он найдет свою мазу...

Глава вторая

1

Сергей не мог знать, когда закончится война в Афганистане, зато четко знал одну простую солдатскую истину – дембель неизбежен, как крах империализма.

Война «за речкой» продолжалась, но он уже дома. При полном параде. Шинель с аксельбантами, дембельские погоны со вставками, ворот нараспашку – тельняшка во всю красу. Жаль, что на дворе декабрь – снег, мороз. А то бы он шинель снял, чтобы народ видел, какой он герой – орден Красной Звезды, медаль «За отвагу». Человек с войны вернулся – живой, здоровый. И грудь в крестах, и голова не в кустах. Дождалась мама сына домой...

Он летел к своему дому как на крыльях. Вот его родной двор – площадка, где он в детстве играл в салки, бойлерная, в окна которой он стрелял из рогатки, беседка, где они собирались с пацанами. На площадке никого, в беседке пусто. Жаль, никто не видит его, некому крикнуть: «Серега! Ты ли это?».

– Сергей?

Но нет, откуда-то со стороны доносится чей-то нежный голосок. Это не крик, нет, голос хоть и удивленный, но спокойный.

.. И сам голос такой знакомый.

Сергей застыл, как вкопанный, медленно обернулся на голос. Так и есть, в дверях соседнего подъезда стоит она, Даша. В белой кроличьей шубке, в белой шапочке. Нежная, красивая, в голубых глазах обаяние Вселенной... Пятнадцать лет ей. Ну, может, уже шестнадцать. Но пигалицей ее не назовешь. Взрослая осанка, взрослый взгляд. Улыбка такая милая и чуточку наивная.

– Даша, тебя не узнать, – соврал он.