Убойное лето

– А ты что, тоже к ней?

– Ты с какой целью интересуешься? – спросил Прокофьев.

Экспертиза не выявила посторонних отпечатков пальцев в квартире Вельяминовой. Нашлось только несколько отпечатков, принадлежавших Вельяминовой. И один – Сарычеву. Все-таки наследил он. Но так он и не отрицал своего, что бывал у нее. Да и Бешеров не скрывал своего знакомства с погибшей.

– Не понял!

– Любовь, реклама, маркетинг?

– Ну, любовь… А что такое? – Ренат расправил плечи и оправил пиджак, давая понять, что достоин даже самой красивой женщины.

– А то, может, услуги? Мужа грохнуть, например!

– Эй, начальник! – возмущенно и с обидой воскликнул Бешеров и угрожающе сощурился.

– Ну ты у нас по этой части!

– Я свое отмотал, так что не надо!..

– И что, денег от этого прибавилось?

– А деньги я честно зарабатываю. Дальнобойщиком устроился, в Москву езжу.

– А где был вчера ночью?

– Так в рейсе и был. А что вчера ночью случилось?

– Случилось, Ренат, случилось… А чего это мы здесь стоим? Может, в дом пройдем? – Только сейчас Прокофьев вспомнил про второй «жучок», который вчера так и не сняли.

– Зачем в дом?

– Может, Людмила подойдет.

– Так если ее нет, значит, на работу ушла.

– Позвони ей.

– Звонил, телефон не отвечает.

– Может, помехи?

– Какие помехи?

Прокофьев взял Бешерова под локоть, и тот напрягся так, как будто на него надели наручники.

Квартиру Вельяминовой опечатали – Егор сорвал бумажную ленту и открыл дверь.

– А это что такое? – Бешеров щелкнул пальцем по обрывку.

– Да тут вообще много странностей!

Прокофьев повел рукой, приглашая его зайти. Но тот стоял, напряженно и настороженно глядя на подполковника.

– Это что, засада какая-то?

– А чего тебе бояться? Если ты не при делах, то и бояться нечего.

– При каких делах?.. Давай выкладывай, что там с Людмилой? За что ее повязали?

– А за что ее могли повязать?

– Все, начальник, пошел я! Если ордера нет, отвали!

Бешеров действительно собрался уходить.

– Убили твою Людмилу! – остановил его Прокофьев.

– Чего?! – ошалело уставился на следователя мужик.

И он не фальшивил, во всяком случае, Прокофьев мог в это поверить. Не знал Бешеров, что Вельяминова погибла. Да и проверить его алиби не составляло особого труда, и у напарника можно спросить, и по маршруту пройтись, если дойдет до крайности.