Верная неверная

– Не надо плакать! – мотнула головой Юля.

Она и сама уже собиралась расплакаться.

– Не буду. – Папа козырьком приложил ко лбу ладонь, чтобы Юля не видела его слезы.

– Не надо! – Девочка просительно сложила на груди ладошки.

– Не будет, бедная детка, не будет. – Бабушка обняла ее, отвела в комнату, уложила в кровать.

– Я не бедная детка, – мотнула головой Юля.

– Нет, конечно…

Бабушка села прямо на пол. И нежно гладила Юлю по волосам до тех пор, пока та не уснула.

А утром Юля узнала недобрую новость.

Оказывается, ее отец ушел искать маму. Ушел и пропал. Бабушка рассказывала об этом дрожащим голосом, и слезы текли из ее глаз.

– Значит, мама ушла далеко. И папа долго будет ее искать. Чем дальше она ушла, тем дольше он будет ее искать.

– Очень далеко ушла, – всхлипнула бабушка. – Очень далеко.

– Папа обязательно ее найдет.

– Вернет. – Бабушка посмотрела на окно и ладонями закрыла лицо.

– И домой заберет.

Юля понимала, что бабушка темнит, ей и самой хотелось плакать, но детская вера в доброе и светлое сдерживала слезы.

Она не могла не верить, что папа вернется. А если он еще и маму обратно приведет.

– Заберет. Обязательно заберет… Ты пока дома побудь, а мне сходить надо…

– Куда сходить?

– Надо. – Бабушка беспомощно махнула рукой на дверь.

Она ушла, закрыв Юлю на ключ. Вернулась она поздно вечером. И спать Юлю уложила. Она гладила девочку по волосам, а из ее глаз катились слезы.

– Папа обязательно вернется, – приговаривала она.

 – Обязательно вернется.

Утром она ушла снова, после обеда вернулась, собрала вещи и сказала, что им нужно уезжать в деревню.

– А как же папа? – возмутилась Юля.

– Он уже нашел маму, – едва сдерживая слезы, сказала бабушка.

– Они что, в деревню собираются вернуться?

– Нет, папа остался с мамой… Он пока что не может вернуться. А если вернутся, то в деревню. И тебя оттуда заберут.

– Ты не врешь?

Бабушка мотнула головой, закрыв глаза. И Юле стало стыдно. Бабушка никогда не обманывала, и как она могла задать ей такой глупый вопрос?

* * *

Автобус ехал по тряской дороге, пыль врывалась в салон через щели в полу, через открытые окна.

А еще водитель нещадно дымил сигаретой. У Юли слезились глаза, чесалось в носу, она чихала.

Сидящая сбоку через проход женщина в клетчатом платке долго и с насмешкой смотрела на нее. На коленях у нее стояла корзина, и сидящий в ней гусь также смотрел на Юлю. Устало смотрел, грустно.