Ветеран бандитских войн

– Э-э… А как же вы, Роман Анатольевич?

– Я не пропаду.

– Ну, как знаете…

– Я свою долю взял! – жестко сказал Патрик, тяжелым взглядом уставившись на собеседника. – И никто на нее никаких прав не имеет. И никаких претензий быть не должно.

– Да какие претензии, Роман Анатольевич?.. – просиял Наум.

Будь у него претензии, он простил бы все, лишь бы обрести статус независимого бригадира. Но это сейчас у него эйфория от неожиданной свободы, а через некоторое время возникнут вопросы. А может, Патрик брал на свои личные нужды слишком большие деньги? И что там у него за бизнес в Москве? Может, нужно заявить на это дело права?

– Будут претензии, отсеку их вместе с головой.

Возможности у меня для этого есть. И если вдруг ментам меня сдашь, я тебя из-под земли достану.

– Да нет, что вы! Как я могу!

– Хотелось бы Амбала на хозяйстве оставить, но раз такое дело, пусть будешь ты, – нехотя позволил Патрик.

– Я вас не подведу! – заверил Наум.

– За меня не переживай.

Переживай за себя…

Наум уехал, а Патрик опустился в кресло. Ощущение такое, как будто вместе с независимым ныне бригадиром ушли все силы. А может, это ушла энергия, которой подпитывалось крутое бандитское дело. Он же душу в свою команду вложил, сколько раз жизнью рисковал, под статьей постоянно ходил. И все – больше ничего этого нет… Осталось только позвонить Сырцу, и тогда точно все. Хоть сегодня можно уезжать.

А может, не надо звонить Сырцу? Может, и Наума нужно завернуть обратно, дать отбой его самодеятельности? Не так уж и плохо идут его бандитские дела, чтобы отказываться от них.

Семь лет он под смертью и статьей ходил, и ничего – жив и здоров. И дальше так будет… Но возвращать Наума он не стал. И Сырцу позвонил. А затем с решительным видом направился к Вике.

Она стояла у окна и смотрела на реку, воды которой катились на юг. Вид из окна отличный, но Рома и не собирался расставаться с этим домом – ни дарить, ни отдавать. Во-первых, это его родные места, и время от времени он будет приезжать сюда.

Во-вторых, дом этот будет своего рода индикатором отношений с брошенной братвой. Если вдруг Наум попытается забрать особняк силой, значит, он съехал с катушек и с ним нужно решать вопрос. То же касалось и Сырца…

Вика слышала, как он зашел в комнату, но не обернулась и ничего не сказала. Но заметно напряглась.

– Сейчас бы на яхту и в Азов, да? – спросил он, мягко взяв ее за плечи.