В мире животных

Она вроде бы и хотела меня, и все же, как вариант, я ее не устраивал. Ей действительно не хотелось разводить меня с женой, но и любовницей она быть не хотела: не тот возраст.

В клуб я приехал в назначенное время, а Кристина так и не появилась. Я позвонил ей, но она не ответила. Правда, вечером перезвонила, извинилась и пообещала исправиться. Я ей поверил и не пожалел о том. Мы встретились на следующий день в клубе, немного разогрелись на снарядах, а потом отправились к ней домой…

Боксерский мешок весил пятьдесят килограммов, и за полтора месяца из него не просыпалось ни грамма песка, но тем не менее за это время снаряд значительно полегчал.

Во всяком случае, мне так казалось. Хотя я понимал, что на самом деле это мои руки стали сильнее. И удар тяжелее.

Мощный у меня удар, пробивной. И если вдруг попадется на моем пути Лева, я точно сломаю ему челюсть.

Может, Лева догадывается об этом, поэтому и не лезет ко мне больше. Сорвал двадцать штук и успокоился. Действительно, зачем ему проблемы с человеком, который может постоять за себя? Я ведь и сам челюсть сломать могу, и костоломов нанять, да и с ментами договориться не проблема.

Лева все это понимает, поэтому и не вылезает из норы. И о Марине ничего не слышно. Наверняка нового лоха окучивает – братцу на поживу.

Но на Марину мне плевать. А вот мысли о Кристине холодили душу. Как-то не складывались у нас отношения. Вроде бы и хорошо нам вместе, но у меня своя личная жизнь, у нее – своя. У меня – семья, а она все в поисках спутника жизни.

Может, потому и не пришла сегодня в клуб, потому что нашла себе достойного или не очень кандидата. А живет она недалеко, можно прямо сейчас зайти к ней. И зайду…

Я со всей силы ударил по мешку на уровне своей головы. Могу так же и этому кандидату морду набить.

– Браво! – захлопал кто-то в ладоши у меня за спиной.

А голос знакомый.

Я обернулся. Точно, Лева. Новая футболка, черные фирменные треники, добротные кроссовки, и лицо кажется не таким дефективным, как в прошлый раз.

От кондовой уголовщины остались только вытатуированные на запястьях кандалы, такие же чернильные цепи, обвивавшие предплечья, да и перстень с черепом никуда не делся. И все тот же лютый взгляд, подернутый ядовитой насмешкой.

– Хороший удар! – глумливо ощерился Лева.

– Какого хрена? – оскалился и я. – Чего тебе надо?

Лева сунул руку в карман и вытащил оттуда нож. Лезвие выщелкивать не стал, но крепко сжал левый кулак.