В мире животных

Но здесь у всех такие лежаки, так что роптать нечего.

Роптать я сейчас мог на жирного контролера, который раскрутил меня на полбатона колбасы. Сейчас бы это добро к столу выложить, на «общак». А так у меня только кусок сала остался, конфеты и печенье. Вдруг эти жалкие остатки покажутся братве объедками? Хотя вряд ли. Конфеты шоколадные, не из последних. Да и печенья много, целый пакет.

Я выложил на стол все, что у меня было.

– Это что, к чаю? – добродушно спросил десантник.

Он улыбался, располагая к общению, но с таким же успехом он мог сделать сейчас лютые глаза и ощериться по-волчьи.

Чувствовалась в нем сильная личность.

– Ну, вроде как на «общак», – пожал я плечами.

– Ну, пусть будет так… Клим! – протянул он мне руку для знакомства.

Я пожал ее и сел на указанное место.

– По какой статье заехал?

– По «мокрой».

– Киллер? – усмехнулся Клим.

– А почему киллер?

– Да мужик ты фактурный. Чисто киллер. Да, Физик?

– Ну… – в легком смущении глянув на меня, кивнул очкарик.

 – Есть что-то…

– Да нет, у меня бытовуха…

– А по жизни чем занимаешься? – спросил Клим.

– Ну, по строительной части там…

– Бизнесмен?

– Ну, в общем, да.

– А чего так неуверенно? – засмеялся Клим. – Боишься, что бизнес отберем? Так мы не по этой части, браток. Мы люди мирные, и наш бронепоезд на запасных путях. Да, Физик?

– Ну, в общем, да.

Я внимательно посмотрел на очкарика. То ли случайно он повторил мою фразу, то ли это своего рода издевка? Но нет, не похоже было, чтобы «ботаник» по кличке Физик глумился надо мной.

Не таким уж оказался страшным живущий в этом омуте черт. Явно выраженный уголовник представлен здесь в единственном экземпляре, и Клим вел свой разговор без оглядки на него. А сам по себе он опасений не внушал. Ну, крутой, но желания глумиться над новичком нет. Да и силы за ним особой не наблюдалось. На киллера я, может, и не похож, но вид у меня действительно не дохлый. И выглядеть я мог так же круто, как и сам Клим. Если постараться, то мог.

Но лучше обойтись без этого. Понты хороши для блатных, которым тюрьма – дом родной. Это их жизнь, а мне бы до лучших времен перекантоваться.

– Из коренных у нас только Саван. Вор он правильный, авторитетный. – Клим глянул на расписанного мужика уважительно, но без всякого пиетета. – За него я говорить не буду, он сам за себя скажет. Если надо будет…

Вор лежал без движения и смотрел на меня холодным равнодушным взглядом. Клима он, казалось, даже не услышал.