Восемь лет до весны

Но тревога в глазах присутствовала, и в движениях рук ощущалась нервозность.

– Ты кого-то боишься? – спросил я, с наигранной насмешкой глядя на нее.

Не было у меня желания защищать Дуську от напастей, но интерес к ней разгорался, как сырая спичка, с шипением и дымом.

Дуська проигрывала своей младшей сестре в свежести, в красоте, к тому же была на сносях. Но Клава почему-то и близко не возбуждала мои фантазии так, как она.

– Да вроде не особо, – ответила она, глянула на дом, стоявший за моей спиной, и пожала плечами.

– Моего отца?

– Да как бы тебе сказать? – Дуська взглядом показала на беседку, увитую виноградом и прилипшую к соседнему дому.

Дядя Витя, его хозяин, любил отдыхать в ней за трехлитровой банкой пива. Там можно скрыться от посторонних глаз, спокойно посидеть в тени.

Я кивнул, соглашаясь. Еще бы я отказался от уединения с женщиной, от которой твердел не только мой характер.

– Да, я отца твоего боюсь, – сказала она, усаживаясь на лавку. – Да и братьев.

– Они тебя ищут? – спросил я и сел впритирку с Дуськой.

Тепло ее бедра хлынуло в меня, воспламенило кровь, и без того уже горячую.

Она не отодвинулась, напротив, прижалась ко мне плечом и сказала:

– А вот об этом я хотела бы тебя спросить.

– Если честно, я не в курсе. Мне до их дел интереса нет.

– Я сразу поняла, что ты не такой, как они, – проговорила Дуська и еще крепче прижалась ко мне боком.

– Ты сбежала не от нас, а от Жарика.

– Ну да.

– И сейчас бегаешь от него. – Я щелкнул пальцами по ее шляпе.

– Нет, с ним я расплатилась.

– Чем?

Я представил, как Дуська опускается передо мной на колени, и меня бросило в озноб.

– Молчанием. Он же тебя тогда… А я никому ничего не сказала. Ты же не осуждаешь меня за это?

– А пришла чего?

– Ты же меня тогда, считай, спас. Жарик меня убить мог.

– Не стоит благодарностей, – сказал я, нижним умом думая об обратном.

– И еще ты к жизни меня вернул, заставил задуматься. – Дуська провела рукой по своему животу. – Нет, правда.

– Рад за тебя.

– Сама не верила, что смогу. Домой вернулась, рожать вот собралась.

– Если девочка будет, как назовешь? Можно Авдотьей или Анфисой. Предкам твоим понравится.

– Девочка будет. Катей назову. Незачем над ребенком издеваться.

– Как там Клава поживает? – спросил я.

– Ты знаешь? – встрепенулась Дуська. – Она вроде бы тебе не говорила.

– Догадался.