Я – не бандит

Дядька-рэкетир испытал это на себе. Когда Родион со всей мочи зарядил ему ногой в пах.

В боксе такого приема нет. Но Родион не боксер. Так что Капитону не на что обижаться. Да и не обижается он. Просто проклинает свою судьбу. Сидит на корточках, держится за смятые коки и воет как очумелый. Будет знать, что такое серпом по яйцам.

Родион не собирался читать ему мораль. Но даже если бы и хотел, не смог бы этого сделать. Не до Капитона ему. Как и должно было случиться, он оказался в эпицентре грандиозного побоища.

Жук всучил ему в руку стальной прут. И понеслось...

Биты у спортсменов не простые и даже не золотые. Свинцом залитые. Убойный инструмент. Но арматура и цепи в умелых руках оружие не менее грозное. И кастеты отлично дробят зубы. В общем, месилово началось нешуточное – не на жизнь, на смерть. Свистели цепи, мелькали биты, ломались кости, трещали черепа. Кровищи жуть. Но Родион не роптал. Он пропускал сильнейшие удары, выплывал из нокаута и снова бросался в бой. Жестокая драка, вряд ли ее можно назвать честной.

Но это его стихия.

Спортсмены дрались отменно. Чувствовались мастерство и огромный опыт. Куда лучше они смотрелись бы на ринге или на татами, в бою один на один. Но им приходилось биться в открытом поле, толпой на толпу. Да и пацаны, воспитанные по законам каменных джунглей, не обращали никакого внимания на их громкие титулы. Шаг за шагом втаптывали их в грязь под ногами...

Не смогли капитоновские устоять перед уличной ратью. Дрогнули, медленно стали пятиться к своим машинам.

Родион усилил натиск – спортсмены побежали. Преследовать их не стали. Победа и без того досталась Родиону и его пацанам!

Надо отдать должное капитоновским. Они не бросили тех, кто не мог идти. А таких хватало. Кому-то вестибулярный аппарат отбили, кому-то ноги покалечили, кто-то вообще валялся без сознания. И с той и с другой стороны. Кого-то замесили до смерти. Слишком страшной была драка, чтобы обойтись без трупов...

Капитоновские позабирали своих и убрались. Родион приводил своих в чувство на месте.

Досталось всем. Но больше всего Яше Паровозу и одному парню с некогда вражеской территории. Яше снесли битой адамово яблоко. Второму – свернули шею. Ни одному, ни другому уже не помочь. Отжили свое.

Дел было невпроворот. У Родиона было сильно разбито лицо, выбита скула, отнималось плечо. Но это пустяк по сравнению с тем, что ему пришлось пережить, когда он отдавал родителям трупы их сыновей. Сколько проклятий пришлось выслушать в свой адрес.