Волчьи законы тайги

Данила не стал смотреть ему в глаза, чтобы не спровоцировать всплеск более жестких эмоций.

– И о чем договорились? – с угрожающим видом спросил Степан.

Чувствовалось, что парень хорошо под градусом. Еще не шатается и даже язык не заплетается, но кулаки уже чешутся.

– Ни о чем.

– Вот это правильно, – смягчился Тимоха. – Если хочешь с ней, в очередь становись. Мы тут уже договорились. Я первый, Степа второй, ну а ты, стало быть, третий…

– А с ней вы договорились? – пренебрежительно усмехнулся Данила.

– Зачем? Напьется, сама запросит…

– А если не запросит?

– Ну, я ей намекну. Она не дура, поймет…

– А если дура?

– Я не понимаю, ты, вообще, к чему клонишь? – нахохлился Тимоха.

– Да к тому, что если насильничать будете, я с вами церемониться не стану…

– Насильничать?! Да за кого ты нас держишь? – зло, но искренне возмутился Степан.

– Ну, а если будем, что ты нам сделаешь? – встал в позу Тимоха.

– Милицию вызову. Я с вами свинью не резал, мясо не делил, так что совесть не замучает…

Данила открыл дверь, чтобы выйти из тамбура, и услышал вслед.

– Не, ну ты видел, какое мурло! – возмущенно протянул Тимоха.

– Может, он сам из милиции? – с точки зрения житейской мудрости рассудил Степан.

Данила усмехнулся и продолжил путь. Не такие уж они плохие, чтобы учить их уму разуму кулаками. Да и опасно это. Прежде всего, для них самих…

Дверь в купе была закрыта изнутри.

– Я сейчас! – донеслось из-за нее.

«Сейчас» растянулось минуты на три.

– Это ты правильно сделала, – сказал он. – А то эти деятели тебя уже поделили…

– И кто первый, Тимоха? – ничуть не смутилась она.

– Ну, это по твоему желанию.

– Желания у него, а я не золотая рыбка, чтобы их исполнять…

– Спать ложись, от греха подальше, – посоветовал он.

– Пусть они сами спать ложатся.

– Не дождешься.

– Кто знает, кто знает, – загадочно улыбнулась Вита.

И, взяв со стола стакан с остатками шампанского, в один глоток осушила его до дна. Данила забрался на свою полку, лег на живот и уставился в окно. Ночь, темно, и видно, как со скоростью поезда несется по земле свет из окон вагона.

В купе вернулась озабоченная парочка.

– Данила, давай на мировую выпьем? – предложил Степан.

Ответом ему было молчание.