Здравствуй, Мурка, и прощай!

– А у тебя?

– Да я чо, лысый! Тоже чепуху скинул. И у меня ничего не было. Ха! Во байда была, пацаны! Прикололись, да!

Капрон чувствовал себя полным идиотом. Ушла Марина от него, чтобы затем вернуться и отдаться Кнуту. Надо же было в такой бред поверить. Маринка не шлюха. Она всего лишь динамо. Манит, зазывает, а в руки не дается. В общем-то он предполагал, что Кнут и Анисим заливали. Но червь сомнения грыз душу все последние три года.

– Так это ж еще обидней, братва! – пьяно возмутился Кнут. – Нам она не давала.

А каким-то козлам дает.

– Каким козлам? – недовольно покосился на него Капрон.

– Так это, помните, хорь был на «шохе». Увез, привез. Она чо, в крестики-нолики, бля, с ним играла?

– Не было с ним ничего, – покачал головой Капрон. – Она его на нож чуть не поставила. Сама говорила.

– Она?! На нож?! – загоготал Кнут. – Ну ты хохмач, в натуре!

– Я тебя насмешил?! А когда тебя на очко ставили, тебе тоже смешно было?

– Не, тогда не смешно было. Потом смешно стало. Маху вы тогда, пацаны, дали.

Кореша под бабу подставили. Под какую-то жучку. Простила она меня, ха! Да она сама очканулась! Робик, он жулик правильный, он бы меня портить не стал. У него все по понятиям. А баба, она сама по себе вне нашего закона.

– Значит, Робик по понятиям живет. А мы так себе, да? – возмутился Капрон.

– Кнут, ты, братуха, не прав! – встрял в разговор Анисим. – И ты, братан, чего быкуешь? Ханку жрать нужно, встречу обмывать, а он из-за какой-то мочалки кипишует.

– Из-за мочалки?! – вместо того чтобы успокоиться, еще больше завелся Капрон.

– А чо, ты думаешь, она пай-девочка? Мочалится баба. Сам лично видел, как ее на новой «Волге» к дому подвозили. Клевая телка, не вопрос. Вся в фильдеперсах. Но ведь стелет кому-то.

– Разбор сначала надо сделать, а потом уже ярлыки клеить.

– Да какой там разбор! – отмахнулся Кнут. – Шалавая она.

– Шалавым ты был бы, если бы она твое очко не закрыла!

– Капрон, я чет тебя не пойму! Ты чо, бочку на меня катишь? Я же тебе сказал, никто бы меня не тронул.

Еще бы и вас на правилку поставили.

– На правилку бы ты сам попал. На киче. Робик бы тебя не тронул. А Клим бы тебя достал.

– Клим?! Кто такой Клим?

– Бродяга знатный.

– А-а, что-то слыхал. Он-то здесь при чем?

– А то, что Маринка – его дочь.

– Дочь?! – очумело протянул Кнут.

– Она копилку свою на кон ставила. А ты свое очко. Ты бы ее сделал, если бы укатал ее. И тебя бы сделали, если бы она с тебя долг не списала.