Здравствуй, Мурка, и прощай!

– Тогда женись!

– А без этого нельзя?

– Можно, но не всем.

– Марина, ты очень плохо себя ведешь.

– И в чем, разрешите узнать, это выражается?

– Ты с Парцелем крутила, с Игнатовским. И все они в восторге. Говорят, что в постели ты настоящая королева.

– Ты можешь сказать им то же самое. Я не обижусь.

– Чтобы это сказать, я должен в этом убедиться.

– А я тебе расскажу, как это может быть. Ты нежно берешь меня за грудь. – Марина взяла Павлика за руку, приложила ее к своей груди.

Голос у нее томный, волнующий.

– Я млею, я вся горю! Ты медленно снимаешь с меня кофточку. Лифчика нет. Трусиков тоже… – Она отшвырнула от себя мужскую руку. Но усилила страстную энергию голоса. – Я лежу перед тобой голая. Каждая клеточка моего тела трепещет в ожидании чуда… Павлик, ты такой мужчина!.. Ты такой сильный… Я не могу… Я больше не могу!.. Все!.. Знал бы ты, как мне было хорошо… Я бы осталась у тебя до утра. Но мне уже пора. Я одеваюсь. И ухожу…

– Но ты же даже не раздевалась! – Павлик задыхался под тяжестью нахлынувших чувств.

– Да? Может быть… Но то, что я ухожу, в этом ты не сомневайся! Извини, мне пора! До новых встреч!

Павлик нагнал ее в коридоре. Схватил за плечи, прижал к стене. Глаза горят, морда красная, на губах пена…

– Ты что, издеваешься? Я тебя кормил, я тебя поил! И что, все зря?

– Хочешь, я тебя поцелую? – мило улыбнулась она.

– Хочу! Становись на колени, сука, и целуй!

– Павлик, ты шутишь! Я же не француженка, чтобы так извращаться.

Я русская баба. В горящую избу войти? Пожалуйста! Я уже здесь. Коня на скаку остановить? Без проблем. Но предупреждаю, коню будет больно.

– Какому коню-ю-ю? У-йе-е!

Павлик схватился руками за отбитые коки и медленно опустился на колени.

– А у меня целовать совсем не обязательно! – хихикнула Марина.

Она ловко расправилась с дверными замками. И была такова.

Ну не виновата она, что у нее не все ладно по женской части. Флирт она обожает. Нравится, когда интересные мужчины целуют ее и обнимают.

Под настроение она и раздеться может. Тело-то у нее роскошное, а красоту скрывать преступно. Перед одним счастливчиком даже ноги раздвинула. Девственность ему свою отдала. Но ложилась под него без особого желания. И удовольствия никакого не получила – ни в первый раз, ни в следующий. Ну не чешется у нее, хоть плачь! Медицина эту болезнь называет фригидностью. Говорят, что беде может помочь только любовь. Но нет любви.