Жесткий ответ

Никакого ему заявления!

А ведь это его личное дело, жаловаться на «Воланд» или нет. И если он откажется, Геннадьев не сможет его заставить. А если еще раз посмеет вызвать его к себе на беседу, Вячеслав такой хай поднимет – этому оперу мало не покажется.

– Нет, нет, что ты! – забеспокоилась Алена. – Заявление ты должен написать. В самой жесткой и категоричной форме. Аферисты ни в коем случае не должны уйти от ответственности. Может, этот Геннадьев недостаточно воспитанный человек, но дело он свое знает. И пусть его делает.

А ты должен ему помочь. Потому что этим ты поможешь другим людям, которых может облапошить «Воланд»...

В ее глазах он видел острую неприязнь к мошенникам, в голосе звучало осуждение. Вячеслав снова испытал неловкость. Ну как он мог заподозрить ее в неладном?..

– Ты думаешь, я должен написать заявление? – спросил он.

– Не думаю, а знаю. И чем скорее, тем лучше... Прямо сейчас садись и пиши...

Так он и поступил. Но смог написать всего несколько строчек. И не потому, что в голову не лезли мысли.

Просто ему мешала Алена. Она подсказала ему, с чего начать, правильно изложила первую фразу, вторую. Только он уже не мог думать ни о каком заявлении. Слишком близко она к нему находилась. Слишком мощное сексуальное излучение исходило от нее. И без того короткий домашний халатик был застегнут всего на две пуговички. Открытая до соска грудка манила его к себе, как оазис усталого, измученного жаждой пустынника. А еще эти чудные ножки...

– ...Особо подчеркни, что у тебя случился пожар на автозаправочной станции.

И потребуй создания специальной комиссии... Ой, что ты делаешь?

Она не возмущалась, а, напротив, поощряла его. И не свела, а развела ноги навстречу его руке.

Пожар на заправочной станции. Какое ему сейчас до этого дело? Куда больше его волнует другой пожар. Тот, который внутри его. Тот, который способна потушить только Алена.

– А что, не надо? – жарко прошептал он.

– Надо. Еще как надо, – так же жарко ответила она.

И сладко застонала от удовольствия, когда он губами мягко сжал сосок ее груди.

Глава 8

1

– Вот сейчас двухтысячный год. Ты мне скажи, это уже новое тысячелетие? – спросил Федот.

– Ну да, новое, – кивнул Кулик. – Чего тут непонятного?

– Да мне-то понятно. Другим непонятно. Другие почему-то считают, что новое тысячелетие наступит с две тысячи первого года...

– Ты на Новый год за что пил? За новое тысячелетие?

– Ну да.