Жизнь прахом, земля пухом

У нее завидный муж, прекрасный коттедж, и не она, а ей завидуют такие, как Анжелика…

– Классный у вас дом! – восхитился Паша.

Наташа и сама это знала. Четыреста пятьдесят квадратов, пять спален, три санузла. Большой дом, комфортный, уютный. И планировка ее вполне устраивала… Участок большой, восемнадцать соток – сосны, березы, яблони, вишни. Английский газон, альпийские горки, беседка, обвитая диким виноградом, фонтан…

– Это ты к чему? – Гена подозрительно посмотрел на друга. – Ты что, впервые здесь?

– Ну, нет, конечно… Я смотрю, бассейн ты строить не собираешься?

– Собираюсь…

Наташа считала, что бассейн рядом с домом ни к чему.

Не такое уж в Москве жаркое лето, чтобы охлаждаться в собственном водоеме. Да и не хотелось связываться с бассейном – это стройка, грязь… Впрочем, как Гена скажет, так и будет.

– Только не пойму, при чем здесь бассейн?

– Да при том, – с хлипкой уверенностью во взгляде важно изрек Паша. – Если бы дом на первой линии стоял, а так на третьей, пока дойдешь до озера…

– Мне и здесь нравится.

У самой воды комарья много, – не моргнув глазом, выкрутился Гена.

– Не знаю, не знаю, у меня дом у самой воды!

– Тебе лимон порезать или целиком съешь?.. – поморщился Гена.

Наташе также было неприятно слушать Пашу.

– Зато мы здесь первые, – чтобы охладить его пыл, язвительно сказала она. – И место у нас лучше и престижней…

И Гена не остался в долгу.

– Я смотрю, ты «Порше» взял, – не без насмешки посмотрел он на Пашу.

– Так это, если есть деньги, чего ж не взять, – сбавляя обороты, сказал тот.

– Сколько «лошадок»?

– Пятьсот, все как в лучших конюшнях…

Гена даже не попытался узнать, соответствует ли заявленное действительности.

– И телохранителей завел. Зачем?.. – спросил он. – Ладно, не отвечай. И так ясно…

Наташа сдержанно улыбнулась, глянув на мужа. И он подмигнул ей. Они вместе умыли этого самодовольного болвана.

Пашу трудно было назвать человеком большого ума, но все же он смог осознать собственную глупость.

И склонил перед Геной голову. За что был поощрен шуткой.

– А я клад нашел, – сказал Гена, когда они вышли к беседке, стоявшей в глубине двора.

И показал на кучу, накрытую целлофаном и забросанную листьями.

– Клад? – Надо было видеть, как загорелись у Паши глаза.

– Навоз. Перепрелый. О-очень ценное удобрение.

– И все?

– И все. Зато много… Теперь вот думаю, как государству отдавать.

– Государству?!

– Ну да. Это же клад.