Жизнь прахом, земля пухом

Сватков как был, так и останется при своих сомнениях…

– Вопрос, какой черт, – усмехнулся Федот. – Из какого ведомства… Омоновцы-то липовые.

– Не понял, – озадачился Степан.

– «Четверка» зарегистрирована на Хлыстова Илью Сергеевича, который к ОМОНу имеет такое же отношение, как ослиные уши к мертвому козлу. В смысле, форму носят, похожую на омоновскую. Он и его дружки служат в частном охранном предприятии, а форма у них, как у милицейского спецназа. Короче, форменное безобразие…

– А форма, как известно, определяет содержание… И что за фирма?

– «Железобетон».

– Ну, звучит железобетонно, не вопрос. Но какой дурак так фирму назвал?

– Как ты судно назовешь, так на нем и поплывешь. Куском железобетона до самого дна… А если серьезно, то так завод называется – «Железобетон». Ни изделий, ни конструкций, просто железобетон. А Хлыстов со товарищи этот завод охраняет.

– В форме омоновцев.

– По всей видимости, да. Они тогда со стороны завода ехали, когда на Скоробогатова наскочили.

– Значит, завод в Битове.

– Если точней, рядом с Битовом. Поселок Янтарный. Там Хомутов работает, а в Битове живет. Место работы – область, а прописка московская. Это так, к слову…

– Что ж, это меняет дело… Скажи Кулику, пусть берет своих оперов… Хотя нет, я с вами сам проеду. Посмотрю, что это за железобетон такой.

Степан не стал откладывать дело в долгий ящик и уже через час в компании своих товарищей подъезжал к железобетонному заводу.

В самом Битове и его окрестностях шло интенсивное строительство – высотные дома от эконом– до бизнес-класса, коттеджи и особняки.

Спрос на строительные материалы колоссальный – казалось бы, жизнь на заводе должна была бить ключом, но здесь, в разгар рабочего дня, было на удивление тихо. Ни единой машины на большом, в глубоких рытвинах пятачке перед воротами предприятия, а ведь бетоновозы и длинномеры должны были выстраиваться здесь в очередь. Также здесь следовало быть машинам с цементом, песком, щебнем. Но не было ничего. И людей не видно, словно воспаленное солнце выжгло все живое вокруг. Ворота закрыты, проходная на замке.

– Вымерли здесь все, что ли? – спросил Кулик, осматриваясь вокруг.

– Точно, вымерли, – глядя куда-то в сторону, сказал Комов. – А эти уже их похоронили.

Он показал на небольшое серое здание под стенами завода. Там тоже не было людей, зато дверь оказалась открыта. А обнесенный могильной оградкой пятачок сплошь был усеян надгробными памятниками.