Жизнь прахом, земля пухом

 – Ты за базаром следи! Как был вором, так вором и остался!

Приосанился, расправил плечики, смахнул с кончика носа назревшую соплю.

– Ну, ты гигант! А то я думал, измельчила тебя жизнь… Значит, по-прежнему хаты выставляешь? Уважаю!

– Какие хаты, начальник? Я с этим давно уже завязал!

– Так я не понял, ты вор или размазано?

– Размазано, – ответил за Сопливца Комов.

– Размазано, – подтвердил Кулик. – И причем тонким слоем.

Степан взглядом пригласил Федота занять место у дальнего окна, Сане показал на дверь.

Когда-то это был его кабинет, он служил в Битове начальником уголовного розыска. Комов и Кулик тогда были у него старшими операми. Сейчас они сами ходят в начальниках, но это вовсе не означает, что их оперская хватка почила в канцелярском бозе.

Федот и Саня расположились так, что Сопливец оказался в равнобедренном треугольнике. Сейчас он был повернут лицом к Степану.

– Что на Первомайской улице делал? – жестко спросил Кулик. И еще более жестко: – Лицом ко мне! Смотреть в глаза!

Вор вздрогнул, неловко в замешательстве повернулся к нему; невольно сжался под грозовым взглядом.

– Какая Первомайская, начальник?

– Дом сорок восемь, квартира четырнадцать!.. Смотреть в глаза, шкура! – рыкнул Федот.

Пришлось Сопливцу поворачиваться к нему.

– Не знаю такого дома, начальник… – жалостно пробормотал он.

– Дом сорок восемь! – хлестко сказал Степан. – Лицом ко мне!

– Квартира четырнадцать! – выстрелил Кулик. – Смотреть в глаза, морда!

– Что ты там делал? – грозовым раскатом прокатился голос Федота.

 – На меня смотреть!..

Сопливец крутился на табурете из стороны в сторону, теряя контроль над собой. В конце концов он согласился, что был в доме сорок восемь возле квартиры четырнадцать.

– Но я там ничего не делал! – поспешил откреститься он.

– А что ты должен был делать? – наседал на него Кулик.

– Просто мимо шел, – потерянно пролепетал Сопливец.

– Смотришь, дверь открыта, решил заглянуть? – чуть смягчив тон, спросил Комов.

– Ну да…

– И отмычки достал, да? – продолжал терзать его Кулик.

– Да это не мои, там лежали… Ну, я подобрал…

– Ты их подобрал, на них твои пальчики, тебе и сидеть…

– Да не мое это! – Сопливец, казалось, был сломлен и раздавлен, но тем не менее продолжал сопротивляться.

– Твое! На меня смотреть! – развернул его на себя Комов.

– Да не мое… Я вообще здесь не работаю… Не моя территория…

– Ты нам здесь горбатого не лепи! – набросился на него Кулик.