Жизнь прахом, земля пухом

– Там не тянут, – с жесткой насмешкой посмотрел на него Степан. – Там не разрешают. И не разрешат.

– Почему? – вскинулся Скоробогатов.

– Потому…

В прошлом «семьдесят первый» «ИЖ» был сертифицирован как служебный пистолет, но с недавних пор его приняли на вооружение судебных приставов и перевели в разряд боевого служебного оружия. Потому МВД приостановило выдачу лицензий и регистрацию данного оружия для охранных структур.

– И что теперь будет? – заискивающе посмотрел на Степана толстячок.

– А что бывает за незаконное ношение огнестрельного оружия?

– Может, договоримся?

– Как? – с провокационным интересом посмотрел на него Комов.

– Ну, я заберу машину, а к вашим, гм, коллегам никаких претензий. И заявлений, соответственно, тоже…

– Что ж, заявлений у нас и без того хватает, – соглашаясь с этим предложением, посмотрел на Степана Федот.

– Договорились. Но оружие мы изымаем… Да, кстати, гражданин Скоробогатов, у вас у самого оружие есть?

– Нет, нет… Вот мое оружие, – толстячок обвел взглядом своих телохранителей.

– Ясно… А проживаете где?

– А-а, здесь, недалеко. Коттеджный поселок в районе Глубокого озера. В районе Сычевки… Поселок новый, красивый дом, но знаете ли, уже Подмосковье…

– Подмосковье, – кивнул Степан.

Сам он жил в поселке с московской пропиской, а Сычевка – это уже область. Но разница в том небольшая: места там красивые. И земля также – по цене золотоносных приисков.

– Джип, я смотрю, у вас дорогой.

– Да, очень, – скорбно вздохнул Скоробогатов.

– Такой же, как у Гены, – как бы невзначай добавил Степан.

– Я вам больше скажу, все из-за него… Э-э, а при чем здесь Гена? – спохватился Павел Васильевич.

– При том, что живет он на Глубоком озере. И у него такой же джип. Или нет?

– Да, такой же… – кивнул Скоробогатов. И подозрительно глянув на Степана, спросил: – А вы его знаете?

Круча ничего не сказал. Какая разница, знает он какого-то Геннадия или нет? Если бы его подозревали в совершенном преступлении или в отношении его велось бы следствие, тогда бы он вытянул из Скоробогатова всю душу, чтобы выяснить личностные нюансы его друга или знакомого.

– Странный какой-то мужик, – уже за железнодорожным переездом, в пути сказал Комов. – Волком смотрел, пока за его охрану не взялись. Стволы забрали, началось: извините, давайте договоримся…

– Он свиту себе нанял, он за нее и в ответе.