Ангина

Об искомом событии я «вспомнил» буквально за неделю до предполагаемого срока его наступления. Суть его в следующем. Накануне дня рождения Ленина по всей стране проводились субботники: уборки помещений, благоустройство территории и прочая немотивированная оплатой работа. В субботниках принимали участия и мы, школьники. Следующее такое мероприятие должно произойти в ближайшую субботу. Помню, мы подметали школьный двор, выносили сухие ветки, красили известью бордюры. А одна девочка из нашего класса, звали ее Аня Попович, резвясь, прыгала через бордюр.

Затем оступилась и сломала ногу, буквально у меня на глазах. В моей памяти надежно застыла нелицеприятная картина – лежащая на земле и зовущая на помощь девочка с неестественно вывернутой ногой. Потом, «скорая», носилки, всеобщий переполох. Да, это точно был третий класс: на Ане я отчетливо вижу пионерский галстук, и очень волнуется наша учительница младших классов, Вера Андреевна.

Спустя пять дней так и произошло. Аня на субботнике сломала ногу. Но уже не на моих глазах.

Чтобы не повлиять случайно на ход событий, я, сказавшись больным, на субботник не пошел. Вечером я позвонил своему школьному товарищу, и тот, взахлеб, поведал мне о случившемся. Пусть это был отнюдь не знаменательный случай, но теперь я точно знал – у меня нет «иллюзии будущего».

На следующий день я решился все-таки поговорить с родителями об их возможных проблемах со здоровьем. Моя речь вышла несвязанной, неубедительной и противоречивой. Что-то вроде: «я вычитал», «мне рассказали», «вот такие симптомы».

На конкретные вопросы я ответить не сумел. А ночью я подслушал тихий разговор моих родителей.

– Ты заметил, каким странным стал наш сын? – это шепотом задавала вопрос моя мама.

– Да, очень странным, – так же шепотом подтвердил отец.

– Он практически не разговаривает с нами, ничего не рассказывает, перестал веселиться, не играет с детьми, замкнулся в себе, одним словом. И взгляд какой-то тревожный, неспокойный.

– Во дворе я его практически видеть перестал, – принял эстафету отец, – то я его постоянно из луж вынимал, с деревьев снимал, а сейчас просто ходит где-то сам по себе.

– А сегодняшний разговор меня вообще убил, на прочь, – продолжила мать.– Думаю надо его к психиатру сводить. Что-то переживаю я очень.

– Ну, психиатр, думаю пока ни к чему, – теперь отец возразил. – Учится то он хорошо. Читает много. Давай понаблюдаем пока за ним повнимательней.

– Хорошо, – согласилась мама.

Вот так.