Я тебя урою

Темнеть начало с девяти часов. К десяти стемнело совсем. В Москве в это время еще светло. Но не зря же говорят, что в городе Сочи темные ночи. А отсюда до Сочи рукой подать – каких-то сто километров.

В районе полуночи Дмитрию приспичило закурить. И это при том, что он вообще не курил. Напился мужик, вот закурить и потянуло. Степан угостил его сигаретой, вместе с ним вышел из беседки.

– Давно так хорошо не было, – выжал из себя Дмитрий.

Язык заплетается, на ногах еле стоит, но физиономия довольная, глаза блестят.

– Как хорошо? – спросил Степан.

Он тоже был подшофе, но на ногах держался крепко, и голова вроде бы ясная.

– Ну, как оно обычно: выпьешь – и в сон клонит. А сейчас ни в одном глазу. И душа поет... Хорошо-о!..

– А чего в сон клонит?

– Так говорю же, как выпью, так спать...

– Что, и всегда так было?

– Да нет, раньше нормально было. И сюда когда приехал, вначале все неплохо было. А потом началось... Ольга говорит, что воздух здесь такой, соли морской много, а соль морская расслабляет.

..

– Это верно, – кивнул Степан. – Мы морскую соль в ванную сыплем, чтобы расслабляло...

– А здесь без этого расслабляет... Сева, он покрепче будет. Он, если сам не свалится, всегда меня домой отнесет, ну, это если у него сидим. А иногда бывает, просыпаюсь утром, а он рядом в кресле сопит... Ну а Ольга, та никогда за столом не засыпает. Всегда домой идет. Меня оставляет, а сама идет... Но сегодня я точно не усну. Может, это ты на меня так действуешь, а? Как-никак из Москвы человек.

.. Я и сам в Москве жил, ну да, я говорил... А зачем уехал... Шумно там, суета, а здесь тишь да гладь, и климат мягкий... Там у меня акции... – Дмитрий пьяно махнул рукой в сторону, обратную от моря. – Дивиденды идут, работать не надо. Хорошо... Мне здесь думается лучше. Я же поэт... Всегда хотел жить вот так – на природе, у моря, чтобы свобода мысли... А хочешь, я тебе стихи свои покажу? У меня их – у-у, много! Никому не показывал, а тебе покажу... Пошли!

– Да пошли, – пожал плечами Степан.

Стихи его мало волновали, но не хотелось обижать человека.

Они зашли в дом, по лестнице поднялись на второй этаж. Дмитрий открыл дверь своего кабинета, но через порог не переступил. Застыл как вкопанный, ошеломленно смотрит вглубь помещения. Уж не привидение ли там увидал...

– И что это вы... – выдавил он из себя.

На большее его не хватило. То ли дыхание сперло, то ли язык отнялся.

Степан заглянул в кабинет через его плечо. А там – переполох.