Я промазал, опер – нет

Оскорбленный в лучших чувствах гаишник по громкоговорителю требовал остановиться, грозился применить оружие, а я с тоской смотрел, как увеличивается разрыв между мной и «Фордом».

Но даже в замороченную голову может прийти разумная мысль. Я решил остановиться, чтобы попробовать объясниться с настырным экипажем дорожно-постовой службы. Все равно ведь на этом древнем «Опеле» я не смогу нагнать предполагаемого преступника, а так хоть появится возможность пересесть в гаишную «десятку». Если смогу в двух-трех словах обосновать злободневность своего поведения, возможно, еще успею заскочить на подножку уходящего поезда…

Но «поезд» вдруг остановился сам по себе.

Из постыдного для себя далека я увидел, как «Форд» свернул с шоссе на придорожный пятачок, занятый автозаправочной станцией с ярким красно-белым баннером. Правда, в это же время экипаж ДПС решил форсировать гонку и попытался обойти меня, подрезав путь. Но что-то у гаишников не заладилось, подрезной зазор оказался больше, чем нужно, и я смог взять вправо, выехав на встречную полосу. Мне повезло увернуться от надвигающегося «КамАЗа», еще и скорость сохранить. Зато мои преследователи потеряли ход и смогли нагнать меня только на заправке, куда я свернул вслед за предполагаемым преступником.

«Форд» уже стоял у бензоколонки, а водитель стремительным пружинящим шагом направлялся к зданию заправки. Ему явно не понравился вой милицейской сигнализации, а также мой запыхавшийся вид, с которым я выходил из машины. Я не смотрел ему в глаза и вообще старался делать вид, будто меня интересует только собственная шкура, на которую посягали гаишники.

Но скуластый парень с курчавой головой разволновался, глядя на меня. Я шел в его сторону, но как будто мимо него, с тем, чтобы в последний момент изменить курс и атаковать его с предельно близкого расстояния. Но подозреваемый шарахнулся в сторону, решив уклониться от возможного контакта со мной. К тому же он закруглял направление своего движения так, что через пять-шесть секунд мог оказаться в своей машине.

Возможно, он еще мог серьезно уйти в отрыв на остатках бензина.

Мне ничего не оставалось, как взять поправку на его маневр и стремительно пойти на сближение с ним. И он мог уйти, и сзади подпирали гаишники, один из которых ором требовал остановиться, а другой угрожал мне автоматом.

– Брат, спасай! – в мольбе протянул я руки к испуганному парню. – Менты на хвосте!

Я не изображал жертву милицейского произвола, фактически я сейчас ею являлся.