За что платят мужчины

Денег у него полно, а на такую красоту ничего не жалко.

Новогорск не переставал удивлять. Казалось бы, Веригин знал о своем городе все, но клуб «Эльзас» до сего дня оставался для него загадкой. Он знал, кто такой Сударь, ему было известно, что этот авторитет владеет ночным клубом, но только сегодня посетил его заведение.

– Сейчас уведут, – кивнул Тимофей на пьяного мужика, который, держа в руках тысячные купюры, пускал слюни, глядя на танцующую красотку.

Очень может быть, что он собирался выкупить приват.

А стриптизерша пойдет в тайную комнату с кем угодно, это ее работа. Если Маша могла переспать сразу с двумя охранниками, то этой ничего не стоит кувыркнуться с первым встречным.

– Можно перехватить, – добавил Тимофей.

Этот парень обладал прекрасным свойством предугадывать желания. Никто не просил его избивать Валентина, о котором говорила Маша, он сделал это по собственной инициативе. Избил, расколол, но ничего не сказал Альберту, пока не попросили. Тогда он уверенно ответил, что не было у Валентина с Машей ничего.

Эта уверенность передалась и Альберту, но все равно жуть как захотелось сделать что-нибудь наперекор жене. В отрыв можно было уйти в Москве, но Полуэктов посоветовал «Эльзас» и снова попал в точку – Альберту реально здесь понравилось.

Охранник поднялся, в два счета сократил расстояние до подиума, бесцеремонно оттолкнул пускающего слюни мужика. Мощный парень. Вроде бы и не амбал. Ну, рослый, ну, плотный, но не тяжеловес. При этом его, казалось, распирало от внутренней силы.

Уже через полчаса Веригин опускался в удобное кресло в приват-комнате. Появилась танцовщица Жанна, вдохновляя и возбуждая. Альберт реально захмелел, когда она опустилась на подлокотник его кресла, обвив руками голову. От нее пахло шампунем и свежими духами. Похоже, девочка успела принять душ, освежиться перед выходом в приват. Если в «Эльзасе» так принято, то, вне всякого, это клуб очень высокого уровня, и место ему в Москве, а не мимо.

Жанна обняла его всего лишь на мгновение, вспорхнула и закружила в танце.

Альберту казалось, будто он идет по минному полю. В конце концов, он не вытерпел, схватил Жанну за руку и почти выкрикнул:

– Пять тысяч!

Она остановилась и вскинула брови, возмущенно глядя на него.

– Евро!

Жанна покачала головой.

– Десять!

И снова отказ.

– Пятнадцать! – На этот раз в его голосе прозвучало сомнение. Пятнадцать штук за час-два горячей любви – это слишком.