Адъютор. Волки с вершин Джамангры

И другого, так называемого дорожного, где спусковой крючок складывается для удобства ношения, а скоба отсутствует вовсе. И еще нож, взятый на время у одного из наемников Курта Стаккера – широкоплечего Базанта, уж не знаю зачем. Он приглянулся своей основательностью и больше всего походил на сильно укороченный палаш, на нем даже гарда имелась. Хотя глупо было бы предположить, что нож мне понадобится. Добить при желании раненого противника? Существует множество способов покончить с ним и голыми руками.

Я шел осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, внимательно вслушиваясь в звуки вокруг, помимо того – избегая показываться на открытых участках, и потому путь мой был так же извилист, как русло ручья. Я размышлял о том, что ведь вполне может случиться так, что мы возникнем друг перед другом внезапно. Выстрелим, промахнемся, роняя на землю разряженное и лихорадочно выхватывая из-за пояса или срывая с плеча другое оружие, выстрелим опять и промахнемся снова. Что будет потом? Я ухвачусь за нож, а мой противник, например, за саблю? Или он разорвет дистанцию, чтобы оружие перезарядить? Не такое уж и скорое дело! И еще его будет мучить мысль – вдруг противник умудрился справиться быстрее, набрался мужества и ринулся вперед, на поиски? Откуда ему знать, что шансов у меня было два и я их уже использовал? Самому мне только и останется, что лихорадочно разыскивать его с ножом в руке.

И найти в тот самый миг, когда он успел свой пистолет или ружье перезарядить. Если только у него их не три-четыре. И что тогда? Успеть выкрикнуть нечто уничижительное, чтобы и перед лицом смерти показать свое мужество, сохраняя реноме? Ну и где тут не будет смешно?

День выдался по-настоящему солнечным, и на небе не было ни единого, пусть даже самого завалящего облачка. Само светило располагалось на небосводе так, что его лучи не могли слепить никого из нас. И еще было безветренно, что важно. Когда очередной порыв вначале шевелит листвой за твоей спиной, заставляя отвлечься, пусть и на доли секунды, они могут стать ценой жизни.

Словом, мы были в равных условиях.

Я углублялся в низину все дальше и дальше и наверняка одолел ее середину. По логике вещей мы давно уже должны были встретиться. Если, конечно, он не устроил засаду где-нибудь в самом ее начале. Затем мне пришла мысль – лощина достаточно широка, и вполне может случиться так, что мы разошлись, не заметив друг друга.