Артуа. Берег Скардара

Но вставать все равно нужно, а как не хочется. Не будет тут никто до десяти считать, и не потому, что считать не умеют.

Меня шатало. Голова была словно из двух оболочек, и внутренняя постоянно задевала о внешнюю, а это очень больно. Нет, ну до чего же он быстр, я ведь даже его движения заметить не успел.

Ты где, Грюил, хоть голос подай, чтобы мне суметь сориентироваться. Так, сейчас или никогда, другого шанса у меня больше не будет.

Верзила упал на колени, тоненько воя от боли, поддерживая левой рукой правую, неестественно изогнувшуюся в локте.

Что ж ты так воешь, я же тебя не кастрировал? Вроде раньше с голосом у тебя все в порядке было, говорил, словно в большой барабан бухал.

Сам виноват: захотел меня в грудь толкнуть. Лучше сделал бы, как в прошлый раз, когда человека с переломанным хребтом унесли с места боя на руках: поднял бы над головой и бросил спиной на лодку. Я ведь об этом случае сейчас сам слышал, когда с духом собирался.

Понимаешь, когда рука полностью выпрямлена, не нужно даже слишком много усилий прикладывать.

Достаточно синхронно ударить по локтю и запястью. Японец сказал бы в этом случае: атэми противоположных сил. И, в конце концов, ты же не бойцовский пес, чтобы совсем боли не чувствовать.

А руку тебе лекарь живо на место вправит. Постарайся локтем ни до чего не дотрагиваться, даже слегка, ни сейчас, ни потом. Иначе опять очень больно будет.

Тут бы мне самое время искупаться в овациях зрителей, но у меня все никак не получалось сфокусировать зрение на расплывающихся вокруг предметах.

– Где Джоуг? – нашел я наконец взглядом Бертоуза.

Тот молча указал в сторону моря. Почти на самом горизонте виднелось пятнышко паруса.

«Судя по расстоянию, «Ажганда гес» вышла в море часа три назад, еще до всех последних событий», – вычислил я после минутного раздумья.

– Куда? – вопрос получился слишком кратким, но Бертоуз меня понял.

– В Ривеньеру.

– Я тебя еще найду, – сказать мерзавцу, что он за все ответит, не было никаких сил. Больше всего хотелось упасть на песок и лежать, лежать.

И еще хотелось пить. Но больше всего хотелось сдохнуть.

Подошел Прошка и под руку увел меня к лодке. Так приятно было сесть и прижаться спиной к ее борту. В руке у меня оказалась бутылка, и я прямо из горлышка попытался отхлебнуть хотя бы пару глотков. Со второй попытки это удалось.

– Спасибо, Проухв. – Не глядя, я протянул бутылку назад.

– Я тоже рад тебя видеть, Артуа, – услышал я в ответ смутно знакомый голос.